ЮРИЙ МАТВЕЕВ

Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам. Матфей: 7-7

Домой
Вверх
СССР
Россия
Австралия
Азия
Антарктида
Америка
Африка
Еропа
Интересы
Мировоззрение

 

 

27.06-3.07.17 г.

ЧУСОВАЯ – РЕМЕЙК

Я сплю в поезде, а мне кажется, что плыву по реке. Хочу пристать, что-то сделать, а меня проносит мимо. Может откопать своё послание из прошлого, из украденной Страны? И ведь вроде бы всё контролирую, понимая, что это дорожная дрема, а действительность за открытием век. Но парадокс, ни открыть, ни встать не могу! Не отпускает  меня та часть жизни, что я прожил на Чусовой. И чем больше пройдёт времени, тем сладостнее будет вспоминать. И сожалеть, с лёгкой грустью.

27. Ночью приехал поездом в Первоуральск. Да ночи сейчас такие, что считай, их нет. Спать некогда. На первом же автобусе, в 5-50, выехал в Трёку. И вот, под начавшимся дождём, стою у подвесного моста через Чусовую. 28 лет прошло с конца марта 1989 года, когда мне тоже было 28, и я первый раз прошёл по этим местам. Прошло целая жизнь!

Река почти вышла из берегов и имеет кофейный цвет. Всё говорит о дождях. Пока ехал, очередной фронт догонял меня. Рассвет над заводскими трубами был замечательный, но закапало с первой же тучки. Однако, надо собираться. И вот, под дождём, я накачиваю байдарку. Первая неприятность – порвался в хлам основной насос. Хорошо дома Миша мне дал запасной ручной. Им я докачал баллоны, а то ртом нужного давления не добиться. Да и спас жилет от него явно не помешает при такой воде. А я-то сомневался, брать его или нет. На видео видно, что в жилетах почти никто не плавает.

  Забегая вперёд, скажу, что когда речка из 30-ти метровой превратилась в 250-ти метровую холодную реку, по которой проносятся шквалы и грозы, я уже и не снимал его ни днем, ни ночью, укладывая под себя. Сейчас же, о лоции про мелкую реку с перекатами, можно забыть. Плыви, где хочешь.

Проплываю мимо камня Высокий и узнаю сосняк по правому берегу. Где-то тут я в молодости оставил записку о завершении программы «Уральский меридиан» в банке под корнями сосны. Только, в моём дневнике записано, что дошёл до Гребешков. Это было ошибкой. Видно, пошёл в их сторону, чтобы чуть ниже Высокого выйти по низкому берегу к дороге. Жаль не остановился на поиски послания из той страны. Зато, у Гребешков сделал привал, вскипятил на газе чай и закусил домашними бутербродами. Кстати, у Высокого видны следы свежего горного обвала, поломавшего сосны.

А дальше, то гребу, то дремлю, дрейфуя по воде. Река, всё равно несёт быстро, можно любоваться калейдоскопом скал: Сибирский, Курочка, Темняш, Лебяжий. По берегам обильно попадается пихта. Её замечательный аромат сопровождает сплавщиков в пути. Старые березняки очень красивы и дают тенёк под шумок листвы. Ну, и, конечно же, сосняки, радующие глаз светлыми стволами.

Плыву по путеводителю Ястребова от 63-го года. А написан-то он наверняка раньше и является моим ровесником. Так вот, по фото видно, что лес был заметно ниже. Всё-таки, за 55 лет – это изменение в лучшую сторону. По берегам появились платные кемпинги с баней. Такие, как «Змеиный брод» недалеко от Гребешков.

Стены Заплотного заставляют притормозить, а у Винокуренного, вообще, выйти и подняться в гору. Снимаю на камеру потрясающе красивые виды. Ещё, в Камнях встречаются небольшие пещеры и карнизы, вымытые за века водой. Птицы щебечут в кустах. Крупные хищники парят надо мной или беспокойно кричат, если где-то рядом гнездовье на скалах. Видел и цаплю.

А вот после обеда лафа кончилась. Сначала штормовой ветер нагонял отдельные тучи, останавливая движение, а потом просто посёк дождь. Мне, наполовину мокрому, так как фартук байдарки пропускает воду, всё равно пришлось грести. По огромной дуге обогнул деревню Курью. Плёсы очень широки, как мне тогда казалось. У древней Демидовской вотчины – Старой Утки, в русле полно растительности. Но протокой можно идти любой. На стоянке у ручья Чегени, решил заночевать. Пройдено 33 км. Здесь 55-й.

28. После полуночи два часа лил жуткий ливень. Шквалы ветра несли секущие потоки воды, которые пробивали палатку. Утром, пользуясь солнцем, долго сушился, писал дневник, пил чай с молоком. Зато выспался. К обеду проплыл село Чусовское. Пока лодка дрейфует по плёсу, можно делать заметки и читать путеводитель. Иногда приходится бороться с сильным встречным ветром. Зато погода хорошая.

В двух местах, включая Старую Утку, видел обломанные посередине стволы. Безобразный хаос нагромождений деревьев говорил о пронёсшемся когда-то урагане. Камни сменяют один – другого; Боярин, Максимовский, Шило. В селе – Шайтан-камень, где в гроте манси проводили обряды жертвоприношений. Перед селом поднялся на Мосин камень, ребром врезающийся в реку. Виды чудесные, какие только могут быть на горной реке. Здесь ковалась история России. Эх! Залил, всё-таки, дневник. Нельзя отвлекаться.

 

У села Мартьяново, Чусовая делает причудливую петлю. Можно перетащить лодку за 15 минут, а можно 5 километров плыть по реке. Я выбрал второе. Зато посмотрел живописные поля с рядами елей вдоль реки, впадение речки Каменки, красоты Камней Владычных и Перевалочного. Ниши рекой подтоплены, а неглубокие пещеры посмотреть можно. У камня Печка, пещера открывала зев прямо на реку. Выводки уток жмутся к берегу. Их сторожат хищники, постоянно летающие над рекой.

Вечером плывётся изумительно! Солнце садиться в тихой ряби волн. Умиротворение и покой. У камня Пещерного заночевал. Тут 47 км за 10 часов сплава. Можно больше, но зачем спешить! У пещеры бьют из скалы ключи с чистой водой. На костре сварил ужин, а потом пошёл дождь. Неужели ещё одна кошмарная ночь!?

29. Всё-таки, у языческих мест есть своя аура, свои звуки. Пускай это даже перекличка короедов в стволе сухой пихты. В тишине – эти постукивания и скрипы, слышны очень хорошо. В два ночи – река погружена в туман. Вырисовывается мир и дух тысячелетий.

Пол пятого холод заставил проснуться и выйти. Поднялся в пещеру, охраняемую кречетом (?), сторожащем святилище на вершине древней сухой сосны. У входа растут цветы. А вид на реку – просто завораживающий! В самой пещере сохранились следы пребывания древнего человека. Я нашёл одно костяное шило каменный скребок. Конечно, эти предметы требуют более полной идентификации у специалистов. Пещера уходит в недра горы на несколько гротов. Темнота не дала проникнуть дальше без фонаря.

Надо стартовать часов в семь, пользуясь хорошей погодой. Поел рисовой каши и печёной картошки. Сжёг мусор на стоянке. Дай Бог хорошего пути! Утром плывётся замечательно. Наслаждаешься ранним солнцем, бликами в водоворотах реки, запахами пихты в лесах и дикой розы в лугах. В огромной стене камня Высокого, видна узкая арка мрачной пещеры. Каким-то чудом на его отвесных стенах закрепились сосны.

На 3-х километровом Илимском плёсе пришлось жаться к берегу от ветра. Самой деревни Илим уже нет. Стоит только новая часовня, да могилки павшим. С 63-го года, когда издан путеводитель, страна утратила много таких удивительных мест. Началось с укрупнения Хрущёва, а добила всё Перестройка. Размышляя об этом, я сижу за обедом, загорая под солнцем, у бывшего причала.

За камнем Тюрик, неожиданно встретился мощный мост, идущий в Сулём. Но потом оказалось, что мост есть, а дорог нет. Выехать можно только в Нижний Тагил. В деревне купил в лавке хлеба и сухарей с лимонадом. Когда кто-то хочет купить продуктов, надо искать продавщицу в доме с «солнышком». У других добрых людей зарядил телефон и видеокамеру.

Потом река стала скучной. Много воды – много гребли на плёсах. Прохожу длинные острова: Паклин, Гилевские и другие. Камни не выразительные, зато картины лугов очень живописны от желто-зелёного цвета. В Усть-Утке есть МТС – позвонил домой. Эта, и следующая – Харёнки, деревни богатеев из Нижнего Тагила. В Усть-Утке был основной отправной пункт металла с заводов Демидова в Нижнем Тагиле.

Трижды, до вечера, прятался от грозы, но она так и не накрыла. Зато подарила красивую радугу у дождевого камня. Название символическое, поэтому дождь все-таки, немного брызнул. В реке купаться не хочется – мутная, да и течет через деревни. Проплыл 57 км. Итого: 137.

30. Эх, как обидно! Вчера, спешив укрыться от грозы, я всего метров сто не доплыл до отличного табора с большим навесом, столами, и, главное – готовой баней. Помешала тряпка, в темноте принятая за человека. Зато видел отличные сны, а разбудило щебетание птиц и трель дятла.

Тут уже природный парк «Река Чусовая». Много оборудованных стоянок, обозначенных на GPS картах. Даже три лагеря есть. Но людей не видно. Завтра, наверное, заезд. Это мне повезло. Особенно впечатлил шикарный лагерь напротив бойца Омутного. С 60-ти метровой высоты заснял виды реки. Сегодня идут самые красивые места Чусовой, так в путеводителе сказано. И действительно, есть чему дивиться! Я то и дело выхожу из лодки, поднимаясь на камни или осматривая пещеры.

В камне Дыроватом одна пещера спрятана в лесу. Со стен и потолка капает вода. Но здесь можно найти кости древних животных. Из них делали скребки, иглы, шила. Мне повезло найти два артефакта: крупный скребок и наконечник стрелы из кости. А вот вторая пещера находится прямо в отвесной скале. Её зев зловеще смотрит на реку. Говорят, древние манси, проплывая мимо, стреляли в неё стрелами, поэтому там находят медные наконечники. Без снаряжения туда не залезть. Да и вход запрещён законом, чтобы не разграбили. Напротив стоит сторожевой лагерь с магазином-палаткой.

 

Наконец – жемчужина Чусовой – камень Олений, семидесятиметровой высоты и несколько сотен в длину. Стены, причудливые башни, ниши. Здесь очень много растений эндемиков, росших с доледникового периода два с половиной миллиона лет назад. На одной из вершин – тумба с крестом.

 

Проплыл деревушку Ёкву. Сюда богатеи на вертолёте прилетают. За ней – Собачьи Камни. У бойца Синего сделал обед. Место тихое, спрятанное от ветра излучиной реки с лесом и каменной стеной. Разделся догола, купался, загорал. Но потом мне суждено было хлебнуть по-полной. Первая гроза миновала, а вот вторая накрыла аж на излучине бывшей деревни Пермяково.

Луг, у реки тростник – спрятаться негде. Смотрю, на меня катится зримо стена воды и града. Я врезаюсь в тростник у основного берега и сижу, максимально закутавшись в дождевик. До коренного берега не  догрести из-за зарослей, а пешком не пройти. Вода сейчас стоит на полтора-два метра выше обычного.

Я уже привык, что ноги у меня постоянно мокрые, но ступни тёплые из-за неопреновых насадок. А вот когда вода проникла к пояснице, стало не комфортно. Град барабанит по ветровке, но она держит удар воды. Молнии лупят так, что непроизвольно вжимаюсь в лодку. Правда, после нескольких часов сплава в грозу по Нилу в Уганде, тут еще «цветочки». Перекрестился.

Когда остался только дождь, догрёб до Демидовского креста. Здесь родился внук первого из Демидовых – Никита. И вот, в 55 лет, как и мне, почти, ему вздумалось поставить крест. Родился он в 1724-м году, а поставили в 1779-м. Так, до сих пор и стоит. За эти годы многие пытались тут «расписаться». Но что их письмена! Пыль, как и вся жизнь. На другой стороне реки, на бойце Писанный, выбит ещё один крест.

Немного обсохнув, я поплыл, делая причудливые петли вокруг Столбов. Красивые башни камней, как сторожа поднимаются из реки. В одном из них – сквозная дыра, в другом – пещера. Только заплыл в Пермскую область, как начался «долгий» дождь. Я хоть и подмок, но увидел навес, там и пообедал. Пока проходит очередная гроза, пишу дневник и строю планы.

На Чусовой есть замечательная излучина в виде буквы S. Между камнем Дужной и Юртой, расположенной на её краях, река проходит аж два раза, делая 9 километров вместо менее километра. Дужный сложен слоями пород в виде дуги, но очень был опасен при сплаве барок. Боец Ростун взметнулся на 90 метров. Склоны его пройдены пожаром. С него отличные виды, но опять идёт дождь, дело к ночи, а все стоянки заняты толпами туристов. Пятница – однако.

От деревни Усть-Серебрянка осталось несколько домов, да и те, для туристов. По реке Серебрянке Ермак ушёл переваливать Урал и далее – покорять Сибирь. История моей страны…. Я плыву по ней, как через толщу веков.

Найти стоянку с крышей удалось со второго раза в километре за камнем Юрта. Всё развесил. Палатку поставил прямо на столе. За день, положительных впечатлений был целый калейдоскоп. После обеда – дожди сильно злили, да туристы расплодились. Однако к девяти вечера судьба довела меня до нужного места. (На следующий день оказалось, что и далее все стоянки были заняты более чем на час сплава). Наблюдаю красивый закат и ставлю этому дно «отлично».

1 июля. На Чусовой мне хоть сны полноценные стали сниться! Утро пасмурное и тихое. Собирался не спеша, чтобы хоть ветерком продуло. Ведь ничего не высохло! Со вчерашнего дня появилась мошка, комарики, но так – мелочь, терпимо. Накомарник не нужен и лишь изредка – реппелент.  Сижу напротив острова и смотрю на бурное течение. Как же тут ватага Ермака шла на стругах против него!? Это же, какие люди были!? Надо было сотни километров идти, да ещё добывать пищу и отбиваться от местных аборигенов.

Интересные геологические образования попадаются. То, почти белые Плиты, то камень Кирпичный. Последний, так вообще пища для эзотериков. На правильном основании стоит башней куб из кирпичей. Как будто сложили существа из другой цивилизации. А уж названия камней; Жёлтый, Красный, Синий – говорят сами за себя.

Старых деревенек нет, да и новых (к 63-му году) посёлков лесорубов – то же. Природа берёт своё и заполняет пространство, некогда отвоёванное человеком. Зато новые базы туристов появились у Печки. Камень видный! Горные антиклинальные складки образовывают арку с большим гротом по середине. Жаль, он весь расписан дикарями от местной культуры.

Вот и древняя вотчина Строгановых, основанная, как завод ещё в 18-м веке. По началу, хотел завершать маршрут здесь, но плыть настолько интересно, что решил продолжить сплав до города Чусового. Тем более, автобус на станцию за 15 км ушел в 7 утра, следующий будет завтра в 12 т.к. воскресенье. Стоит 30 руб, а если заказать машину, то 500. Погода, пока отличная. Зарядил гаджеты, поел и купил продуктов.

Посмотрел здание первого в России магазина кооперации, основанного в 1864 году. Церковь выглядит убого. Сохранились складские здания завода. Есть музейчик и невзрачные памятники из чугуна. Среди населения встречаются целые группы пьяни. Дети, и те – дегустируют спиртное не прячась. Но народ приветлив, даже  алкаши. Хотя лихих людей и в древности и совсем недавно тут хватало. Достаточно почитать классиков или послушать воспоминания советских лет об обворованных на стоянках туристах.  Работы-то у людей нет, а жить надо. Кстати, лодку на ночь я всегда поднимал к стоянке, или держал в прямой видимости. От греха подальше.

Очень тихо. Пятикилометровый Бабинский плёс прошёл на ура. За камнем Сосун из горы бьёт ручей. Есть отмель. Здесь искупался и отдохнул. Удивительно, но у этого огромного бурого камня нет названия! Я решил назвать его Приютным. Здесь пара ручейков и люди останавливаются на отдых и рыбалку. Рядом старинное село Ослянка.

Долгими плёсами я плыл в удивительной тишине и благости. На одном плоту просто дрейфовали и пели под гитару песни. Вот это сплав! Никуда не спешить. Сделал привал на пол часа, где команда Рундквиста ночевала на свой 20-й день похода. Карты из его книги «Сто дней по Уралу» у меня с собой. В ней участок по Чусовой он описывает очень коротко, но судя по расстояниям между ночевками, шли они очень мощно.

На длинной дуге берега растёт сосновый лес. Чусовая опять поменялась. До Усть-Утки была относительно быстрая река, где редко долго грёб на плёсах. Там много диких стоянок. После Утки и до Кына пошёл природный парк с хорошо оборудованными стоянками с навесами, дровами, но почти всегда занятыми. Ведь здесь основные достопримечательности. Вскоре после Кына, у камня Востряк, я последний раз видел таблички с названиями бойцов и километраж. Пошли «дикие» места. Где-то после камня Ермак. До него долго тянулись старые коричневые полуразрушенные горы.

Здесь, по преданиям, останавливался Ермак. В камне есть две пещеры. За камнем Котёл тоже есть пещера в скале, но по сравнению с теми, что я видел, особого интереса не представляют.

Я уже начал искать стоянку, а их нет. Просто дикие берега и неудобья. Среди высокой травы, в буреломе, или на развалах камней – палатку не поставишь. К тому же, часто склон крутой, а тонкая полоса вдоль реке затоплена. Так и прогрёб до бывшего посёлка Малый Свадебный. Тут впадает речка, а на лугу есть стоянка. Живность бродит по кустам. Видел зайца, потом подбирался ещё кто-то. Прогрёб 67 км. Итог: 247.

Для первого июля был символически отличный день. Из-за затишья на реке – мошка и комар по берегам, но не страшно. Спать ложусь после 23-х.

2. Тётка в Осляне меня вчера порадовала, сказав, что по прогнозу, дождь начнётся только завтра после обеда. Но уже в эту полночь заморосило. Капли застучали по тенту палатки. В шесть утра разошёлся настоящий дождь. До 11-ти я его пытался переждать, но когда вода стала скапливаться  на дне, подтекая с потолка и по швам, я решил ехать. С самого утра извернувшись в три погибели в «Kaitene», переоделся и упаковался. Но теперь надеваю брюки «Сплав» и неопреновые наколенники вместо носков. Они хоть и мокрые, но тепло держат.

Снимать дождь не даёт. Фартук байдарки подтянул повыше и уплотнил на теле. Верх у меня – термобельё и непромокаемая куртка. Так что сухо. А низ, и так, всегда мокрый был, но в носу байдарки тепло. Плюс – истратил остатки немецкой мази из Антарктиды. При контакте с потом и водой, она хорошо греет бёдра и колени. Это мои слабые места.

Снимать из-за дождя некогда. Только у знаменитого Разбойника сделал одно фото. После трёх с половиной часов гребли и не пив со вчерашнего дня (утром были пара огурцов и бутерброды с сыром), я решил обедать. Встал у знаменитой скалы Отмётыш. И тут, дождь, после 14,5 часов, вдруг закончился! Час на обед, и дальше. Надо навёрстывать упущенное время.

Эти «бойцы» после бывшей деревни Кумыш, знамениты большими трагедиями. Их гребни не раз подрывали. У 5 Братьев была крытая беседка. Я хотел просушиться, но опоздал на 5 минут. Заняли 6 человек, медленно ползущие дрейфом со сломанным мотором.

Два часа длился всего перерыв в дожде. А потом опять началось; пол часа льёт, пол – моросит или перерыв. Ну и денёк! К тому же, утром, раздавил чёрные очки в кармане рюкзака. Прилёг на него. Ну, с очками – это у меня всегда так.

Сделал остановку у камня Дыроватые Рёбра. Здесь, живописная большая арка в скале. Рядом есть пещера. По скользкому грунту подниматься опасно. Но вид сверху на реку, текущую среди хвойных гор с тяжёлыми тучами, стоит того. В деревне Усть-Койва решил не останавливаться. Связи и здесь нет. Спросил про погоду. Мужик сказал, что по прогнозу, сегодня переменно, а вот дождь будет завтра. Так значит, это был не дождь! Или я плыл где-то в другом измерении!?

Туман ползёт по реке. Везде сырость; сверху, снизу. Опять льёт. И тут показывается напротив Шакова камня маленький навес. Стоит он в живописном устье реки Поныш. Двумя километрами выше по ней, нашли самую длинную на Чусовой пещеру – Чудесницу. 512 метров общей длины. Только возможности туда сейчас дойти нет никакой. Еле по табору хожу. Ноги разъезжаются на глине. Раз, даже упал в грязь. Устье Поныша запирают два скалы. Тут и хотели сделать ГЭС во времена ГУЛАГа.

Долго возился с обустройством ночлега. Надо натянуть плёнку на дырявую крышу. Перебрать и развесить хоть часть мокрого. Сварил чай и кашу. Как хорошо, что я взял примус! Американский опыт дал себя знать. Переночую в этот раз прямо на столе, в спальнике. Проплыл 47 км. Итого: 294. Удовлетворительный день.

3. Первая остановка была у камня Печка. Тут удивительная пещера. Несколько гротов друг за другом, по которым течёт бурный и холодный ручей. К озеру, из которого он сейчас вытекает, сейчас просто так не пробиться. Недалеко ГУЛАГовские постройки и лагерь «Створ». Может, в связи с этим жутким местом, пещера тонко воет, даже на фоне сильно журчащей воды в ручье. Места тут такие. Рядом камень Шайтан, а одноимённой деревни уже нет. Пару раз попались трассы газопроводов, сильно заросшие, с кое-где оголёнными трубами.

Два часа продолжалось всего утреннее удовольствие, когда даже пробивалось солнце, а потом снова пошёл дождь. Закрывшись от него, я проскочил речку Глухую. Она очень короткая, но вытекает из огромной карстовой воронки, достигающей глубины в 6 метров. В Больших Глухих камнях есть огромный грот, до 20-ти метров высотой.

Течение быстро несёт мимо, только мелькают ивовые кусты. Меня ещё никто, кроме моторок не обгонял. Но первый вопрос у всех: - «Почему один»? – «Да потому, так лучше»!

И когда город должен был вот-вот появиться, налетел настоящий шквал с ливнем. Я еле гребу вёслами. Даже течение плохо помогает. Часто поворачиваюсь к ветру спиной. Как назло, всю дорогу, дождь всегда был в лицо. И только сейчас, на одной из петель, он подул в спину так, что просто подняв весло, я шёл, как под парусом! При дожде стартовал, при дожде и закончил.

Но стоило мне причалить, как образовался часовой перерыв, позволивший многое развесить для просушки. Высушить, конечно, не удалось, но хоть вода с вещей течь в рюкзак не будет. Успел даже попить чаю. Когда пошёл следующий дождь, то перенёс рюкзаки и лодку в развалившийся дом с надписью «Лукоморье». Бомжи его немного пожгли, но вид отсюда – замечательный. Этой земле, с видом на Чусовую, скоро цены не будет. А пока я с трудом упаковал рюкзак и дошел до недалёкого вокзала.

За сегодня прошёл 28 км. Итого: 322 км, а от Коуровки, где был раньше – 344 км.

На вокзале узнал, что остался всего один купейный билет из Перми до Питера. А пока еду туда не электричке. Мокрый Урал остаётся всё дальше. Всё больше солнца.

Я заканчиваю этим рассказом последнюю тетрадь, которую писал только в поле. Тогда, 6 лет назад, у меня возникла потребность снова завести дневник, куда заносишь свои впечатления прямо на месте. Брал его только в путешествиях по своей стране.

Чусовая показала мне целый срез исторических времён, при которых она всегда оставалась немного загадочной и красивой. И когда проплывали мимо Дыроватой древние манси, стреляя во чрево, где живёт нечто ужасное, и когда ставили кресты у камней бурлаки, где погибли их товарищи с разбившихся барок. Когда Ермака тянули за «Камень» очарованные виды этих мест. Когда в тяжёлом труде здесь умирали люди сосланные в жуткие сталинские времена. Или лили слёзы жители советского времени, видя, как бульдозеры сталкивают их деревни прямо в воду. Это мне рассказал один местный мужик, встреченный у Демидовского креста. Да и сам Демидов тут решил себя увековечит. Крест стоит, фамилию помнят, дела тоже, а вот на каких страданиях это было замешано, уже не каждый знает. Вряд ли эти люди были столь сантиментальны как мы. Скорее, многими двигали меркантильные цели или элементарное желание выжить. Но Чусовая-то была также прекрасна, раз здесь кипело столько страстей, и было такое движение народа.

Страны, которую я искал, уже нет. Но появляются новые приметы комфорта и согласия с природой. Когда-нибудь и мы дойдём до цивилизованного отношения к ней. А сейчас на месте, некогда трудолюбивых деревень, стоят навесы исписанные любителями автографов. Хорошо, если они не уродуют камни! А ведь и этих примеров полно. Недалеко то время, когда на Чусовую будут пускать за деньги, а пока я воспользовался возможностью лицезреть её так. Чему очень рад.

В добавление к написанному, хочу сказать, что читая «В Камнях» Мамина-Сибиряка, убеждаюсь, насколько точно описана погода, и грозовые тёплые дожди и, главное, нудный моросящий душ, вымачивающий до нитки. Только тогда бурлаки плыли в одной смене белья и претерпевали непогоду. За несколько рублей рисковали жизнью. А жизнь их делала, часто, очень жестокими друг к другу. Автор писал про подонков общества, употребляя это слово, скорее, не как ругательство, а как определение. И видя подобных в Кыну, мне скорее жаль их, понимая, что безработица толкает людей на отчаяние.

 

4.07.17 г.