757. СТАРАЯ ЯБЛОНЯ
758. МИРЫ ЛИКИЙСКИЕ
759. САБЛИНСКИЕ ВОДОПАДЫ ВЕСНОЙ
760. ДЕНЬ ЗИМОВЬЯ
761. АНАДЫРЬ
762. УЖАСНОЕ, ПРЕКРАСНОЕ
763. ЗМЕИНЫЕ ГОРКИ
764. СТАРАЯ БАНЬКА
765. ПЛАНЕТА ИЧАТКА
766. ПРОРЫВ
767. БЕСПОКОЙНЫЙ ВИЗИТЁР
768. СБОРЩИКИ
Нашему январю можно позавидовать. Когда всю страну замораживало и засыпало снегом, здесь, прямо с Нового Года, установилась идеальная зима. Никаких оттепелей, умеренный покров снега, хоть пешком ходи, хоть на лыжах, по заливу можно даже на коньках кататься, а температура ни разу не опускалась ниже двадцати градусов. И если в эту ночь, когда я пишу, она это сделает, то это будет уже февраль. За тёплый и бесснежный декабрь зима взяла своё. Вот только закончился первый месяц знакового шестого года, а я ничего не написал. Хотя событий было много:
1-11. Новый Год в Заполье, а потом долгие каникулы в Красной Горке.
Прогулки по новогоднему, необычно раскрашенному Питеру на Невском, Стрелке Васильевского, в Кронштадте у лучшей ёлки страны, в Петродворце на станции и у зимних фонтанов.
18. На водосвятие, перед Крещением, в Стороженском монастыре.
22. В чудесном Новгородском Кремле.
27. На годовщине снятия Блокады в Кобоне.
29. Зоопарк Элафион в Ломоносовском храме Спиридона Тримифунтского.
Вот
только описать хочу, казалось бы, рядовое событие. Рядом с моим участком стоит
заброшенный, где когда-то давно сгорел при мне дом. Потом там в вагончике жила
моя тётка по бабушке Хиля Ивановна. Наследники выставили его на продажу и скоро
всё это снесут. Погибнет и старый сад. Одна из яблонь стояла особняком же на
расчищенной соседкой полянке. Она наклонилась, но была отчасти живая и даже
давала плоды неплохие. У соседки, приезжающей летом, не было сил её пилить, да и
я бы не трогал, если бы не приговор участку. А так, решил свалить. Промороженное
дерево оказалось железным, к тому же яблони свилеватые. Пару раз точил цепь,
пока с ней возился. Внутри большое дупло. Пень на 36. Туда, откуда не возьмись,
прилетел дрозд. И где он только скрывался в такие морозы!? В паре метров от меня
прыгал, ковыряясь в трухе ствола. Как бы недоумённо смотрел, что я сделал. Ведь
дерево оказалось столетним! Сколько радости оно дарило людям. А какая красивая
оказалась древесина! Бордово-коричневая, с пепельными разводами, жёлтым живым
слоем мелко нарезанных годовых колец. Такой красоте многие поразились. Я кое-как
отпилил чашку на память, а остальное даже до конца не расколоть. Колун не берёт
застывшее в керамику от морозов дерево. Только керамика колется, а эта
отбрасывает топор.
Сестрицы яблони стоят ещё отдельной группой, склонив неухоженные за многие годы космы ветвей. Вокруг лес из берёз и ольхи. А ведь я помню ещё чистые сады детства, луга и взгорки у заброшенной сейчас железной дороги. Тоска берёт. Уже взялись и ёлки в посадках пилить. Кто-то полностью, кто-то лишь верхушки. Ветер теперь доделает дело. Я когда приезжаю, то вижу, что чуть не еженощно по участку гуляет лиса. Весь снег в следах. Сосед видел её на камеру. Промороженный дом я отогрел, завтра буду встречать февраль, а пока любуюсь в окно на полную луну в морозном небе. Думаю, над характеристикой месяца.
Погода 5, Достаток 3, События 3, Здоровье 2. Весь январь, самого Нового Года, как подхватил простуду, так и проходил, да ещё отравления, и не только у меня, но и у всех близких.
Итого 3,25. Слабовато для такого года. Вот прошлый, мог бы претендовать на выдающийся с моими десятью путешествиями, но впервые не работал. Хотя, я, как и старая яблоня, был бы вполне ещё ничего.
31.01.26 г.
15.02-6.03.26 г.
15. К полуночи я
был уже в аэропорту. Наконец-то собрался на Ликийскую тропу. Поездки друзей
как-то не впечатляли в последние годы, но вот прочитал замечательную книгу по
истории древней Греции «Занимательная Греция», и интерес к полисам, теперь
располагавшимся на территории Турции, вспыхнул. В этой стране я был раза
три-четыре, но не в юго-западном регионе, где изрезанное мысами побережье.
Последний раз 13 лет назад, осенью, когда сезон туризма уже кончился. Сейчас же
он ещё не начался, а значит не будет сутолоки и цены удержаться не смотря на
сильную инфляцию в Турции. К тому же, у нас с нового года стоит настоящая
морозная зима и хочется как-то тепла. Однако, для мотивирования поездки этого
мало. Ба! Так ведь там ещё и родина с местом проповедования самого чтимого на
Руси святого – Николая Чудотворца! То есть, Николая Мирликийского, покровителя
путешественников и моряков. Это на Западе он в основном известен, как добрый
дедушка Санта Клаус, который приносит детям на Рождество подарки. У нас же, куда
более значима его роль.
Лечу ночью до Стамбула. Там толкотня не смотря на ранний час. Приходится сначала пройти границу без проблем, бюрократии и вопросов, потом дойти до терминал местных линий и сесть уже в самолёт Ajet до Анталии. Эта компания на перелётах кормит только за деньги, зато дешёвые билеты, всего за 25 тысяч туда-обратно. Связь в аэропорту можно получить по интернету, отсканировал паспорт далеко не с первого раза в автомате, и получив код доступа. Деньги менять тут по грабительскому курсу не стал, а решил пройтись пешочком километра четыре до торгового центра Анталия Молл. Впереди был целый день и спешить некуда.
На побережье Средиземного моря уже тепло, но не жарко, поэтому самое то! Деньги поменял в молле, но баллонов с газом там нет, значит оформляю проездной за 100 лир Antalyakart и кладу на него ещё 200. Еду в Декатлон и там покупаю маленький газовый баллон Nurgaz. Именно это и надо спрашивать, а то не понимают, что за газ нужен. У меня оффлайн переводчик Яндекса и оффлайновский навигатор Maps ME. Кстати, для иностранцев продают только дорогие пакеты мобильной связи. Я взял Turkcell за 2000 лир на 20 Гб и 200, вреде, минут звонков на месяц. Истратил 18 гигов, но в Кемере два дня брал вайфай в отеле. А так бы, как раз. Или, наоборот, можно было бы обойтись меньшим, если бы везде искал бесплатный вайфай.
Наконец добираюсь на трамвае, типа метро, до автовокзала Оттогар, как здесь говорят. На местном автобусе KL07, называемом долмуш, потому что даже остановки обозначаются знаком D, еду до места захода к каньону Геньюк. Но это уже завтра. Дело к вечеру, и добираюсь до побережья, где кемпинг. Так как сегодня выходной, сидят люди у мангалов. Спросил, где ближайшая вода, так они меня задарили и водой и принесли всяких трубочек, блинчиков и прочее. К ночи они уехали, и я уже ночевал один. Это первое впечатление о гостеприимстве турок. Место здесь прибойное, волны шумят по гальке, поэтому купаться пока не стал, а лишь распробовал воду. Вполне нормальная плюс 15. Перекусив блинами к началу Масленичной недели, залез в палатку на ночлег. На будущее – это и было самое трудное, ночевать по 12 часов до рассвета. Жаль столько времени тратить. Шум прибоя и близкая трасса не очень располагали к отдыху.
16. Этой зимой стихия в виде ветров и дождей разгулялась в Турции. Повсюду видны следы оползней, распиленные поваленные деревья, размытые грунтовые дороги и тропы. Вот и на этой неделе ещё ожидались остаточные явления стихии в виде пары-тройки ливней. Мне надо было от них как-то увернуться. Прошёл несколько километров до входа национальный парк Каньон Геньюк. Заплатил за вход 200 лир, хотя при желании можно было попасть со стороны посёлка по другому берегу, но с бродом через полноводную реку. Оставил тут рюкзак и пошёл смотреть первое знаменитое место на Ликийской тропе.
У меня был список самых топовых природных и исторических мест на пути тропы. Удалось посетить их всех, и даже с избытком, но обо всём по порядку. Людей нет, причудливые фигуры из корней стоят вдоль тропы в каньон. Место красивое, но не сказать, что бы какое-то особенное. Прогуляться не жалко, особенно если приезжаешь летом в жару. Сейчас, что особенно ценно, я один наслаждаюсь тишиной и любуюсь природой. Чистая вода и горных ключей. Ущелье сжимается всё сильнее, пока не доходишь до участка, где нужны гидрокостюмы. Там надо идти по воде. Неспеша обошел все тропы по берегам, поиграл с чёрной кошкой и смотрел на красавцев павлинов в усадьбе на входе. Назад к дороге уже застопил машину. Это был первый опыт, и он очень хорошо работает в Турции. Потом часто проезжал жилуху стопом или на долмуше, что и сделал сейчас до Кемера. По прогнозам ночью ожидались ливни, и я решил пару ночей прожить в гестхаусе для бэкпэкеров. Лень как-то сушить палатку, не говоря уже о подтоплении. Моя цель была не пройти всю тропу, а лишь посмотреть топовые объекты на ней двигаясь преимущественно по приморским вариантам тропы, а не по горным. Зимы и холода мне и в России хватило.
За 800 лир, а это где-то 18 долларов, устроился на два дня в отдельном номере со всеми удобствами. Пошёл вспоминать городок, где я провёл заключительные дни путешествия в ноябре 2013-го года. Сейчас он пустынен от отдыхающих, но русские всё равно часто встречаются. Добрался до дикого пляжа и первый раз искупался. С почином! Потом старался это делать при удобных случаях в дороге. Вечером взял пива Эфес и местной шаурмы. Отметил начало пути.
17. Подъехал автобусом до тропы к побережью в Райскую бухту. По лесной грунтовке течёт вода после ночных дождей. Сама бухта сейчас безжизненна, но я её вроде узнал. Именно сюда заходил кораблик, где я плыл с туром и брал дайвинг. Тогда было многолюдно, а сейчас только гуси копаются в прибрежном мусоре. Тем не менее, живописные сосновые леса на фоне бирюзового моря и зелёных холмов. Настоящая Ликия! Долгое время эти бесконечные бухты и острова были пристанищем пиратской вотчины, пока римляне с ними не справились.
Уже стали появляться первые гробницы, остатки акведуков, какие-то античные постройки. Я приближался к Фаселису – главнейшему порту в Ликийском союзе и пиратской столице. Светило солнце, нежные ирисы голубыми лепестками радовали глаз, красно-бурая почва оголялась прибоем на обрывах. Сосны заботливо пронумерованы и взяты на учёт. Ниши склепов привлекают удивлённый взор. Неплохо сохранился амфитеатр и центральная улица между двумя бухтами. Вообще, их здесь три: Восточная, Северная и Южная. Очень удачное расположение города! Если идти со стороны Райской бухты, то попадаешь бесплатно, а выходишь уже на пляж с другой стороны.
Вот только там ждала ловушка. Я планировал пройдя пляж и искупавшись, выбраться в Текирова, но там разобрали или сняли мост. Людей не видно. Моя попытка перейти реку в брод закончилась провалом в канал для лодок, намоканием и ссадиной до крови под коленом. Пришлось ретироваться и добираться к трассе по лесной дороге, залитой дождём и превращенной в красное глинистое месиво. Обходил его по колючкам стороной под кваканье насмехающихся лягушек. Зато на трассе застопил машину и успел добраться к отелю до дождя. Опять ночью ревел ветер и здорово лило. Был настоящий шторм. Так, я увернулся от обоих ливней ночами. Это было правильное решение.
18. С остатками туч выхожу из долмуша KL08 прямо у тропы. Водитель услужливо подвёз одного, хотя в несезон они сюда не доезжают. От Текирова Ликийская тропа идёт по широкой грунтовке, но после последних поворотов к отелям она становиться не проезжей. Ливни проделали за зиму глубокие овраги в полотне. Вспугнул двух крупных кабанов, которые зло хрюкнув взобрались по склону.
У пляжа Клеопатры, где стоит кран с водой и ручей, нашёл оставленный баллон с газом, но у меня был свой, поэтому не тронул. И вот наконец пляж, наиболее запомнившийся за путешествие. Это дикий пляж Текирова. Тут впадает пресная речка, образовавшая целую заводь для купания. Я купался в море, а мыться можно было и тут. Удивительные твёрдые стебли выброшенных водорослей в виде короны, и свилеватый посох из плавника, как жезл, подошли для самокоронации «истинного Ликийца». Я думал, что теперь король пляжа, но нет, нашёлся ещё один человек, чья палатка была спрятана за деревьями. Оказался русский, который уже лет пять ходит по тропе, а сейчас живёт здесь. И мне предлагал, но я только начал путешествие.
Вдоль тропы буйно цвела желтая акация. Ещё какое-то растение, похожее на золотой корень, украшало обочину. Оказался молочай с ядовитым соком. В прогретых разливах ручьёв активно квакали лягушки. Пару раз форсировал вброд речки. Для этого переоделся в свои кроксы из Вьетнама. Обычно по тропе я шёл в высоких хороших кроссовках, которые здорово пострадали на острых камнях тропы. К обеду достиг небольшого перевала, где два ручейка сливаются в один. Тут и пообедал, пряча горелку в камнях от ветра. Черепаховый пляж Атбекю сейчас без черепах. Они приплывают летом. Видел заброшенную штольню в зарослях у пляжа Boncuk. А ночевать приютился на крохотном пляжике у впадения ручья в море. Пока недостатка воды на пути не было. Даже наоборот, иногда водоизобилие доставляло проблемы. Ночевать у моря – дело непрактичное. Большая влажность и в холодные ночи конденсат. Зато прекрасные закаты.
19. По утру добрался до Чиралы и спрятав рюкзак, пошёл к знаменитым огням Химеры, иногда по сплошь затопленной улице, где пришлось снять обувь и идти босиком. Наиболее притягательное для меня место. Ведь с легендарных времён люди отметили это событие, когда горел склон горы. Особенно эффектно это смотрится ночью. Но сейчас утро, зато я почти первый прошёл, заплатив 100 лир. Поднимаюсь по высоким ступенькам сначала до развалин византийского и языческого храма Гефеста, я за ними сразу склон горы Янатраш.
Огни еле нашёл. Только по копоти в нишах, понял, где горит метан, выделяемый из недр горы. Сначала один очаг, потом ещё три. Очевидно, дожди притушили остальные. Не фото весь склон в ночи светиться огнями. Интересно, но не поразительно. Давно, на Апшероне, я выдел священный огонь Зороастрийцев. Там дышать на огонь было нельзя по религиозным мотивам, а тут колбасу жарят!
Вернулся на длинный пляж Чиралы, купался и загорал. С другого конца пляжа сначала одна река была непроходима из-за потока вод, затем упёрся в другую у города Олимпос. Обычно её форсируют и обходят КПП по другому берегу откуда, кстати, неплохо видно и все руины. А ведь у меня есть бинокль, и был предупреждён об обходе. Снежные пики видимых гор, плюс дожди, хорошо напитали реки. Пришлось заплатить 515 лир, эквивалент 10 евро, и пройтись по ещё одной достопримечательности. В конце концов, ведь за ними и ехал!
А тут реальный город с каналами, некрополями, улицами, дворами, амфитеатром, двориками. Голова закружиться от древностей! Походил вдоволь, ни и в путь пора. На разливе форсировал реку с территории Олимпоса и сразу начался длительный подъём на высоту в 700 метров по плохой, заросшей тропе. Я расслабился с изобилием ручьёв, а здесь воды на всём пути за перевал не было. Разве только в паре случайных мест, где дождь соврался в стволе дерева или каменной чаше.
Тут встретил первых двух хайкеров, идущих навстречу. Забегая вперёд, скажу, что видел всего 8 человек действительно идущих по тропе, и с десяток в выходной у Олюдениза. Хорошо пропотев, успел до ночи забраться к развалинам хижины за перевалом. Восхититься цветущими лугами из красных и фиолетовых цветов. Тут был и первый ручей. Спал в палатке любуясь бескрайним южным небом с россыпью звёзд и только народившимся месяцем, тонкой иглой прогнувшимся на небосклоне. Это была холодная ночёвка. Мой спальник Аляска рассчитан на комфорт в плюс пять. Поэтому поддеваю почти всю одежду в таких случаях. И всё равно, ночью вертишься, надо в туалет от холода, да бёдра ноют. Лучше всего спиться на животе.
А ночка была «весёлая». Только стемнело, как по сговору заухали две совы. Жутковато для тех, кто насмотрелся фильмов ужасов. Их перекличка продолжалась всю ночь. Они то разлетались, то, наконец сошлись. Видно, и у них бывает ток. Внизу, под горой, раскинулся Адрасан. Там всё в огнях, а здесь дикая природа. По прогнозу там обещали под утро всего плюс пять. Здесь же было чуть больше нуля.
20. Пошёл живописной тропой в окружении сосен и под аккомпанемент бегущего по изумрудного цвета чашам ручья, вниз. Останавливаясь лишь для того, чтобы умыться или напиться чистейшей водицы. Перед Адрасаном опять пришлось пару раз брать вброд речку. В магазине дозаправился шоколадками и выпил пакет сока. Над пляжем Адрасана возвышается почти правильная пирамида горы. А вот в гору к маяку на мысе Гелидония решил не идти через горы, где нет воды. Сделал хитрый ход – обошёл в Караюз по более пологой лесной дороге, идущей севернее. Завтра уже пойду к маяку с другой стороны, по более рациональному маршруту от моря.
Миную всякие собачьи деревни, где здоровые собаки, но боящиеся палки. В Караюзе выпил турецкого чайку в кафе у пляжа, съел сэндвич. Это всё, что могли предложить до захода солнца в Рамадан. Думал уже заночевать в хостеле или кемпинге. По прогнозу ожидался дождь. Однако по телефону не договорился о ценах, а самовольно в пустующий навес кемпинга селиться не стал. Поставил палатку в паре километров от посёлка, на обрыве, с отличным видом на закат. Зато спал хорошо, хоть и пришлось ночью встать и перестраховаться, укрепив плёнку по верх тента палатки. Дождя так и не было. У моря восходящие потоки воздуха не дают подойти тучам. Жалко котов, которые предоставлены сами себе и ищут проком, жалобно бегая за каждым.
21. Утром надо было успеть сбегать до дождя до маяка. Прогноз всё откладывался. Собрав рюкзак и спрятав его в кустах, быстро двигаюсь на мыс Гелидония. Тропа становиться каменистой на последних километрах. Вот и маяк. Сам маяк – так себе, но место замечательное, с видом на острова, на берега с прибоем. Тучи висят сзади, но ещё щадят. Тут есть танк с застойной водой. У меня с собой фильтр, но при случае я пью чистую воду и его ни разу не использовал.
Ирисы, ирисы, кругом вдоль тропы. Я ещё успел выбраться в Караюз, пройтись по пляжу, застопить машину в Кумлуджу и оттуда уехать на автобусе в Демре. Дорога идёт по побережью и нет смысла тут идти пешком, да ещё и по цивилизации. Вот тут-то, по пути, меня и застал последний ливень. А я в автобусе. Пока ехал, забронировал отель у автовокзала за 1500 лир. Это был самый дорогой за моё путешествие, но не до поисков. Нырнул в жильё, пока дождь заканчивался. Оценив комфортное жильё, пошёл осматривать город, пробовать пиде в виде лодочки из теста с разной начинкой. Купил коробку лукумадес - сладких прожаренных шариков из теста, густо пропитанных мёдом. Сладко, до невозможности. Еле доел до отъезда. В этом городке можно докупить газ, но мне пока не надо. Поглядел на церковь Святителя Николая.
22. А вот посетил его по утру. Это произвело впечатления. Заплатив эквивалент 17-ти евро, один осматривал храм. Разрушенные саркофаги. Римляне увезли мощи святого в Бари не смотря на протесты монахов. Современный храм уже более поздней постройки, после разрушения старого в результате природных катаклизмов и человеческих страстей. Тем не менее, дух остаётся. В таком намоленном добрыми молитвами месте, райски поют птицы, на деревьях висят плоды лимона, нежно греет солнышко. Это запомниться навсегда.
Сегодня Масленица. Потом иду к скальному городу Мира. Николай-то, Мирликийский! Скальная стена источена человеческим творением. Тут и жильё, и некрополь, и амфитеатр. Рассмотрел это в упор в бинокль. Этот город отличается от остальных. Издали похоже на ходы термитов. Но мне пора после обеда выходить дальше, пешком до пляжей. Вдоль канав греются болотные черепахи в больших количествах. В разливах вод поют лягушки, сидят цапли.
Купался и отдыхал на пляже Чаягзы. Там, где впадает речка, уютное место для стоянок каякеров. В такой жарких день перехода по тропе, похожей из окаменевших рыбьих скелетов, останавливаюсь на уютном крохотном галечном пляжике. Тут пришлось пропускать медленно подтягивающиеся стада коз, гремящих колокольчиками на шеях. Успел голышом искупаться и обсохнуть.
В дальнейшем тропа не раз плутала, но к счастью, завела меня в таинственное место. Всё те же гробницы 2-5 века до нашей эры, с крышками, похожими на перевёрнутую лодку, с развалинами храма, водопоями, использующимися с незапамятных времён. Где-то здесь, как потом сказали, закрытый ветвями колодец, в который можно провалиться. Этот город не известен так хорошо, как другие. Его зачем-то скрывают на картах, как достопримечательность, а ведь это античный город Сура, по-моему, у Учаыза. Видел длиннющую чёрную змею. Безвредную. Какие-то выложенные из камней лабиринты.
Мне об этом рассказали Мария, женщина, живущая у одного из заливов этого живописного побережья. Тут только пиратам и скрываться было! Она дала мне воды, угостила кистью помидор и лимонами. Посоветовала бухточку, где можно заночевать. Это под римским замком, что возвышался на горе. Я поставил свою палатку на плоскую поверхность камня прямо у моря. Колышки не воткнуть, поэтому придавил пол своими вещами. Долго сидел в вечерних сумерках, потом пытался уснуть под бульканье вод в гротах, какие-то вздохи моря. Часа в три ночи наведались ловцы с трезубцами. Кого ловили, так и не понял.
23. День Красной Армии! Проходя старые оливковые сади каменистые пастбища, выбрался к жилью, набрал воды из источника у кладбища, и решил подняться к древнему городу Симена. Этот город, благодаря тому что располагался на возвышенности, не был полностью затоплен в древности, как Кекова, куда возят туристов на корабликах к противоположному берегу на остров. Часть гробниц и сейчас торчат из воды. Замок Кекова доминирует над местностью. Мне туда предложили даже зайти бесплатно, так как один.
Набрав воды по пути в источнике, впадающем прямо в море из скалы, иду по тропе, где только ноги ломать, или обувь убивать. Да ещё колючие кустарники норовят изодрать чехол рюкзака и одежду. Дует сильный ветер. Часто встречается морской лук. Луковицы у него большие, но растение ядовитое. Видел сухопутную черепаху. Опять идут саркофаги очередного ликийского городка. Пользуясь светлым временем, я пытаюсь максимально подняться поближе к Аполлонии. Расположился среди острых известняковых останцев среди леса. Полянка с луком и каменные дубы, так любящие цепляться к путнику.
По пути встретились пастухи с оружием. Они перегоняли в горах коров. Потом пол ночи лаяла собака и раздавались выстрели с противоположного склона. Очевидно волки. Ликийская тропа – это ведь Волчья тропа! В четыре часа ночи ухо уловило, что какой-то зверь идёт по тропе к палатке. Пока доставал фонарь и расстёгивал молнию, зверь убежал. Возможно волк, так как кабан идёт более громко.
24. Выдержав в холоде 12 часов, после семи встаю, разминаюсь, завтракаю и к девяти выхожу. Аполлония на горе. Людей нет, и опять в одиночестве могу рассмотреть грандиозные гробницы, скромный амфитеатр, хранилище для воды. Обхожу город почти вокруг. Полазил по выступам стен. А потом опять на надоевшую каменистую тропу. Пляжей в этих местах нет. Ветер свирепеет. Казалось бы, у воды, где удобные стоянки, можно и заночевать, но тут в зарослях шахта колодца с грязной водой, куда надо спускаться по крутым скользким ступеням. Пляж Чобан завален морским мусором. Решил идти дальше.
Ещё один перевал и показались предместья Каша. Но тут яхтенная база, есть вода, но ставить палатку на их территории не стал. Чуть поднялся и нашёл пещеры, где и примостился на клочке земли. Можно было бы поставить палатку в пещере, но там такой слой пыли и следы пребывания животных, что спать совсем не хочется. Только воспользовался тем, что там нет ветра и сготовил ужин. Ещё по пути в Демре, заразился в автобусе вирусом. Чувствую, что начинает першить горло. Сааган-даля как-то помог с откашливанием, но болезнь так и развивалась до конца. Не миновал я этой напасти и в этот раз.
25. Вдоль гробниц поднялся по крутой скале с помощью провешенных верёвок. Самый сложный участок пути. Потом было уже проще выйти на окраину Каша, где я застопил машину у пляжа и нашёл туркменский отель за тысячу, где и решил подлечиться пару ночей. Прогулялся по этому атмосферному городку, посмотрел Антифеллос. Это в основном большой амфитеатр. Вход свободный. Есть очередные гробницы. Зато можно поесть местной еды, посидеть в кафешках.
26. Чтобы не терять день, доехал на автобусе до поворота на Патару, а дальше автостопом. Наконец я на родине Святителя Николая Чудотворца. Кроме этого, священного для христиан места, тут находится древняя ликийская столица. Уже на подходе прохожу некрополь Тепечик; различные склепы, то у обочины в скале, то в виде сундуков или башенок. Видны развалины комплекса бань императора Веспасиана. Заплатил 7700 лир за вход. Римский театр, Булевтерий – по-нашему, Горсовет, Агора, впечатляющая колоннада, уходящая в воду. Когда-то это был выход на набережную в гавань. Тут же стоит восстановленное ликийское судно. Где-то над дюнами возвышается старинный ликийский маяк.
А вот на огромном 12-ти километровом пляже была, чуть не песчаная буря из-за сильного встречного ветра. Белые волны дали понять, что брод по морю в устье реки, что разрезает пляж пополам, невозможен. Просто смоет. Да и бороться с ветром уже который день – ещё то удовольствие. Назад, в Каш, еду с двумя уральцами. Остановились у маленького, но популярного летом пляжа, Капутаж. Вода бирюзовая, но в такой ветер даже в эту щель не полезешь. Заканчивал день прогулкой по узким уютным улочкам, сидением за чашечкой кофе, проводом солнца в море. Русские любят этот городок и живут здесь постоянно.
27. Принимаю решение переехать в Олюдениз и идти по тропе классическим вариантом, то есть встречным моему. Старый вокзал в Каше разрушили на моих глазах, а до нового ещё добраться надо. Подвезли за 50 лир до нового, который довольно далеко от города. Там взял билет за 300 лир до Фетхие. Пока ждал долмуш в Олюдениз, зашёл пообедать. Кроме мясного блюда из тефтелей, принесли тарелку риса, тарелку варёных и тарелку сырых овощей. Это 800 лир! Еле съел.
Тут находиться жемчужина побережья – Голубая лагуна. Туда и пошёл, договорившись о ночёвке за последними сараями, где швартуются лодки. Вид на это голубое чудо – изумительный. Ночевать здесь – одно удовольствие, если бы не выходной. К ночи приехал народ на пикник и было несколько дискомфортно. Потом они отвалили. Всё-таки это турецкие, а не русские пьянки. Тут более сдержанно всё. А ведь все эти дни луна набирала силу. В середине ночи светло как в дневных сумерках. Красота южной ночи.
28. Утром думал подъехать стопом до начала Ликийской тропы, чтобы пройти через арку. А это несколько километров от пляжа назад в гору. Но машин мало и не останавливают. Плюнул, дошёл до конца пляжа и взял гору штурмом на прямик к тропе, где стоит рамка для видовых снимков. На скользком участке каменистого склона провешены верёвки.
Потом потянулся штурм горы мимо каменных цистерн с водой, видовых площадок. Здесь значительно прибавилось народу на тропе. Ведь выходной день. Очень впечатлил ландшафт за деревней Козагач. Слева нависал массив горы Бабадаг, справа вился ручей в сосновых лесах. Огромные валуны лежали внизу после древних обвалов. Тут я и пообедал. Утром было всего пять градусов тепла, но и днём на высоте не жарко. Только пение птиц и журчание воды. Чистейших ключей много. В Долину Бабочек не спускался. Тропа то идёт по лесам, то петляет вдоль заборов Кирме. К ночи устроился на площадке над деревней Фаралья. Вовремя успел занять место, а то прошла следом группа, которая хотела ночевать здесь. Разжёг костерок и сварил ужин. Так закончилась моя зима этого года. Февраль завершился с оценкой 3,5. То есть 3-2-5-4.
1 марта. Иду с утра, и понимаю оборачиваясь назад, что этот миг жизни уже прошёл и его не вернуть. Прожито. Впереди бухта Кабак. Туда очень долго заходит с утра солнце, но и я долго спускаюсь с горы к морю. Это последнее из топовых мест на Ликийской тропе, что я хотел посмотреть. Символично, что это происходит с наступлением весны. Солнце разливается нежным светом по залесённым гребням гор. Как-то по-доброму это выглядит. Бухта Кабак уютна, но вода в последние дни ветров остыла до 12-ти градусов. Скорее всего подошло холодное течение.
Что же делать дальше!? Ещё есть несколько дней до отъезда. Узнавал, что в Эфес напрямую не уедешь, а туров сейчас нет. До турецкого Кипра ещё дольше. Зато есть возможность к своему 65-тилетию полетать на параплане, а точнее с инструктором на крыле-парашюте. Стоит это 100 долларов. Наскребаю остатки мелочи, включая однодолларовые купюры, и монеты на семь евро. Мы договариваемся на послеобеденный полёт. Время не очень, так как накрыло гору тучей.
Однако, нас повезли на микроавтобусе на гору, где станция фуникулёра. Тут, с высоты 1200 метров, (по другим данным с 1700) надо было прыгать. Меня пристегнули к креслу и стропам, мы разбежались и с улюлюканьем стартанули. Надо сказать, что наверху довольно холодно, учитывая то, что прыгнули прямо из тучи на голове. Инструктор снял с меня шлем, и говорит, что надо улыбаться в камеру. Какая тут улыбка, когда я пытаюсь натянуть капюшон на голову.
Снимали в разных режимах. Фон Голубой лагуны и побережья был замечательный, а вот мой вид не очень. Выкинул потом 9\10 материала. Плавно спускались к морю, заложили вираж над пляжем, пролетели над домами и сели на дорожку набережной. Вот тут я был в восторге. Посмотреть с такой высоты на такую красоту! Но лучше было прыгать молча, без суеты, и насладиться видами в тишине. Весь в эйфории после совершённого события иду устраиваться на ночлег. На этот раз в песчаные дюны, где обозначено место для кемпинга.
Было так тихо и умиротворительно, что меня услышали местные шавки и долго лаяли до ночи, но боялись подойти. Радом, на скале, увидел на красном фоне силуэт путешественника и аббревиатуру JAK. Впервые вижу свой интернет ник, который уже лет 25 со мной. Не як, как многие считают, хотя и бык то же мой символ года, а не совсем правильно написанное имя Жак. Тут же оно означает сокращённое название жандармерии по поиску и спасению. «Jandarma Arama Kurtarma». Вполне меня устраивающая.
2. Семь часов добирался на автобусах от Олюдениза не прибрежной, а континентальной дорогой в окружении заснеженных гор до Анталии и в Текирова. Прошёл до бухты Клеопатры километра три и встал на прощальную ночёвку. Воды сильно поубавилось за пол месяца, но ручей тёк. Разбил палатку недалеко от столика, убрал мусор в помойку. Кругом покопы кабанов, но подходы к палатке перекрывают банки на проволоке, чтобы было слышно, как подходят. Я долго жёг прощальный костёр из веток и шишек, любовался луной, смотрел на огонь. Засыпал под шорох волн, а просыпался под дальние крики петухов.
3. День ушёл на стирку, очистку многострадальных кроссовок, купания и сон в палатке. Ночью обычно верчусь, так как затекает спина, на боку ноют бедренные суставы, получше на животе. Последние ночи сплю во всех куртках и даже шортах на трико. К вечеру доехал до Анталии и устроился в хостел Be Bold, что в центре старого города, почти на против арки Адриана.
4. Утром пошёл её осматривать подробнее. А потом, не спеша, мимо минаретов, башни с часами, мимо старого базара добрался до Археологического музея, который сейчас закрыт, и далее, в парк и пляж. Огромный и длинный. Запланированных картриджей не удалось купить, починить бумажник, то же, зато в Декатлоне взял пару футболок. Вечером прогулка по улочкам, где прилавки ломятся от специй, сладостей, масел всевозможных цветов.
5. День отъезда прошёл с пользой. Оставил рюкзак в сейфе хостела за 170 лир. Поехал на автобусе к интереснейшему месту, которое совсем недалеко от аэропорта. Тут река набирает скорость на перекатах и обрушивается водопадом прямо в море. Нижний Дюдемский водопад впечатляет, когда он полноводен. Разделённый островком, причудливо нависающим карнизом между потоками, он белопенным потоком врывается в море. Можно бесконечно любоваться на эту картину. А потом я шёл много километров по парковой зоне вдоль побережья. Обрывы, причудливые острова, синее море. Млеющие от жары в 22 градуса коты. Даже черепаха выползла. Я пару раз останавливался полежать в тепле. Ведь скоро возвращаться в зиму.
В знакомой пекарне опять взял пиде с сыром и любимого замечательного айрана. Набрал воды, а то ведь ещё долго до самолёта. Вылетели вовремя в девять вечера. В Стамбуле быстро прошел границу и после полуночи следующий самолёт повёз меня домой. В лоукостерах летать очень неудобно, особенно когда место в середине тесных рядов. Спать, и даже просто сидеть, невозможно. Четыре часа терпения и я в Питере.
6. Уже двадцатый день путешествия. На первом автобусе еду до метро и там первым поездом до Международной. Лёгкий морозец. Вернулся очень удачно. Наступили солнечные и сухие дни. Если бы не ОРЗ, то замечательное было бы путешествие. Всё удалось. 200 километров тропы, семь древних городов, полёт на параплане, и паломничество – вот итог этой поездки. А турки молодцы, ни разу не обманули, доброжелательны к нам, чистая страна и отличная природа.
8.03.26 г.
19.03.26 г.
Зиму в этом году, как ножницами нарезало! Началась она прямо перед самым Новым Годом с морозца и снега, а закончилась 28 февраля оттепелью, таким образом, вернув взятый в кредит день 31 декабря для соответствия параметрам настоящей зимы. И все эти два месяца не было никаких оттепелей, и мы радовались классической русской зиме, которая приходила минимум лет 15 назад. С наступлением календарной весны стало всё интенсивно и без перерыва таять. Температура доходила до 14 градусов тепла в тени.
9 марта я, с четвёртой попытки за два с половиной года, пробился к зимовью на реке Назия, а выходил уже в Малуксу, впервые пройдя на лыжах по нефтепроводу 25 километров. Выскочил в деревню прямо в дождь. На этом лыжный сезон закончился, и я убрал лыжи на чердак. А ведь в прошлые годы приходилось кататься аж до 20 апреля!
15 марта ходил в лес уже у себя в Красной Горке. Снег в густых местах ещё лежал, но с утра был наст после лёгкого морозца. Осмотрел ток, встретив в окрестностях трёх глухарей, прошёл по пропиленному следу квадрацикла до хребтинки на Камышовом болоте. Отдохнул в зимовье, которое не затопило. Весь снег ушёл талыми водами в землю, не промёрзшую с осени.
20. Сегодня, когда пишу эти строки, наступает равноденствие. Но описать хочу буйство весенних вод в разных местах, а прежде всего на Саблинских водопадах. Сначала любовался прорвавшимся грифоном из наледи нашего ручья на заливе, потом был в Стрельне и наблюдал мощный слив из прудов речки Стрелки. И тут пришла идея съездить на Саблинские водопады, где не был года два, а на Тосненском, так и ещё больше.
Думал, что уложусь в два часа, даже с подъездом на автобусе и автостопом. Но был поражён зрелищем так, что забыл и про электричку перед большим перерывом. Понял, что этот день надо описать в дневниках. На Саблинский водопад, который иногда называют Малым, дошёл от остановки «9 улица», подъехав на автобусе, где стал действовать городской пенсионный проездной. Тут теперь смотровая площадка. Вот только каякерам не прыгнуть с водопада, что я видел два года назад. Поперёк реки упала старая ива у самого основания слива. Можно посидеть, свесив в воду ноги любителям острых ощущений. На грани обрушения нависла огромная старая сосна, растущая на обрыве правого берега. Кофейные воды обрушиваются вниз, и не задерживаясь в размытом котле, уносятся дальше.
Это земля богата, как историческими, так и природными объектами. Тут останавливался Александр Невский перед битвой со шведами на Неве. В недрах известняковых отложений древнего моря можно найти трилобитов и прочих окаменелостей от прошлых геологических эпох. Даже пещеры, где перестали добывать породу сто лет назад, привлекают массу туристов до сих пор. Когда-то я был там ещё до окультуривания, потом нас с сыном провёл Саша Кузнецов, уже в качестве гида. Но это всё из прошлой жизни. Туда я сейчас не пойду, а доберусь до Большого Саблинского, а вернее Тосненского, водопада.
В Саблино ещё можно встретить остатки изысканных древних деревянных дач, но и новоделы, возведённые со вкусом, то же попадаются. Поразило то, что за два года тут обустроили экологическую тропу в ООПТ. Настланы деревянные дорожки, стоят информационные стенды, рассказывающие о природе, истории, производстве. Для образования детей есть пару игровых стендов на сообразительность и знание. Есть беседки для отдыха и отличные смотровые площадки над Тосной. Оборудована обширная автостоянка.
Только я вышел на одну такую площадку, как встал завороженный зрелищем. В обычно тихой речке, коричневая вода кипит белой пеной, стремительно улетая вниз и кружась там большим водоворотом у разлива. Нижний уступ левого берега почти заливает. Полноводные ручьи добавляют питания весенней реке. Береговые отложения плитняка либо залило, либо видны старые искусственные стенки, там, где раньше был водопад.
Видел я Тосненский водопад и летом, когда очень мало воды, и можно подойти под высокий уступ с тонкими скупыми струями, делающими освежающий душ. Видел и в первые зимние морозы, натворившие ледяных башен красавиц из пены и воды. И вот теперь пришла пора полюбоваться весенней мощью самого большого в области водопада. Год назад тут погиб человек, неразумно плывущий на пакрафте без разведки. Несколько дней болтался он в котле у слива, а тело нашли далеко внизу.
Впечатление от простоты сплава обманчиво. Разница между верхним урезом воды и нижним, под сливом, небольшая. Но в середине мощный котёл, шириной в несколько метров и такой же глубины. Из него на лёгкой лодке просто так не выскочить. Возможно пройти у правого берега, но и то опытным каякерам. А я, с трудом очистившись от налипшей глины, выбрался в Саблино и потом поехал в город, делиться яркими впечатлениями и склеить небольшой видеоролик.
20.03.26.г
29.03.26 г.
Ничего не предвещало значимого события, если не считать того, что в разгаре весна, и у меня она всегда проходит эмоционально. Утренний заморозок натянул ледок на лужи. Я одел резиновые сапоги, но не болотники, как две недели назад, а обычные. Половодье уже спало. Снег можно найти только с трудом, даже в лесу. Пару машин довезли меня до лесовозной дороги и пока, не проваливаясь на старом льду луж, дохожу до переправы через речку у поваленной ели. Аккуратно её прошёл, а дальше дело техники. Кое-где ещё сохранился и донный лёд под водой на тропе среди мхов. Вот и зимовье. Повод вернуться сюда был, так как в прошлый раз забыл здесь бинокль.
Но до чего же хорош сегодняшний день! Тепло, как летом, но не жарко. При этом нет комаров, но нет и листвы. Лес чист от снегов. Чиста и талая вода. Обычно летом приходиться кипятить болотную водицу, а зимой топить снег. Тишина стоит такая, что поверить не могу. Как же хорошо! Ни, тебе, охотников, ни грибников и лесорубов. Сейчас самое благоприятное время для прогулок, когда и животным спокойнее. Голубое небо без единого облачка. Щебечут птицы, но вот раздался первый приветственный крик журавлей с болота. Даже только ради того факта, что лучшего дня в зимовье и не припомню, я решил объявить день 29 марта Днём Зимовья, чтобы на будущее справлять его здесь. Кстати, обнаружил отметку, что в этот день уже бывал тут.
Убрал и сжёг лишний мусор на костре. Сделал новый уличный столик. Старый, за многие годы, уже сгнил вместе с пнями. Сварил чай и запарил супчик. Читал о геологах 60-х на Чукотке, куда через пару дней лечу. Пока сидел на пеньке, то услышал шорох. Это ко мне пешком пожаловал чёрный дрозд. Посмотрел, и драпанул дальше по еловый лапник. И уходить-то не хочется. Улыбаюсь и радуюсь жизни. Но было ещё одно дело. В прошлый раз я нашёл пропиленный след для квадроцикла. Он шёл по самой глухомани болот куда-то в сторону истоков речки. А вот где заезжали, тогда не понял. Поэтому сейчас вышел на вырубку и добрался до глухариного тока. Толстые колбаски из переваренной хвои говорили, что глухари живы. Увидел первую мать-и-мачеху в наших краях. А позднее, на выходе к дороге, даже видел первую ветреницу дубравную. К тому же, знаю, что уже идёт берёзовый сок. Видел на пнях спиленных зимой деревьев. Сам же, вчера, обрезал дуб в саду и пилил дрова. Там уже суетится народ на выходные. Очень ранняя весна притянула людей. Поэтому немного сожалею о преждевременно закончившейся зиме. Тут, в зимовье, отдохнул прежде всего душой. События-то в портах, в последние дни трагические. Но не хочу об этом.
Зато на пригорке увидел свернувшуюся чёрную гадючку. Первая змея. Много чего сегодня первого случилось в этом году. Побольше бы таких моментов. Упомяну лишь, что уже с неделю назад видел летящих гусей, а лебеди на заливе давно сидят. В прочем, это местные, скорее всего.
В этом месяце была поездка на Саблинские водопады 19 марта, на Горчаковщинский водопад 21 марта, Палеонтологический парк 22 марта, Маргариткин водопад 23 марта, река Волчья 24 марта.
Погода 5, Достаток 2, События 4, Здоровье 4. Итого 3,75. Неуклонно растёт оценка с зимы: 3,25-3,5-3,75
29.03.26 г.
1-6.26 г.
1-2.
Не утерпел! Это путешествие изначально планировалось, как кратчайшая прокладка
пешего маршрута от дома до Анадыря по карте Яндекс. Должен был начать летом, но
какая-то пустота в деятельности заставила меня взять пенсионный билет от Москвы
до Анадыря за 9000 рублей. К тому же, до Москвы у меня был бесплатный билет на
скоростной, безостановочный Сапсан за 6000 по баллам РЖД бонус. Чем ближе к
выезду, тем, внутренне, не хотелось. Весна на дворе, можно по лесам походить, а
тут надо думать, как буду выбираться из Анадыря по зимникам в Якутию и домой.
В основном, все путешественники едут, наоборот, через Усть-Неру, Билибино на Певек, а потом кто как может вылетает. Тоже интересно. Но я как-то уже перестал ощущать особый кайф от торчания на обочинах в поисках попутной машины. Если бы первый раз, а сейчас что себе доказывать. То есть, когда тронулся, тогда всё нормально пойдёт, но вот решиться на такое, видно, уже не даёт возраст. Лень! Поэтому и подумал, что доберусь до конечной точки, пользуясь огромными льготами на проезд, а потом к дому будет легче стремиться.
Подготовился по серьёзному, по полной. С учётом долгой северной и морозной дороги с возможными экстремальными остановками. Правда, уже давно смеюсь над собой, что главное – собрать рюкзак, а потом быстро вернуться, типа попутешествовал. Только в этот раз ещё была задача разведать возможность работы. На Чукотке я не был 35 лет, с того последнего Союзного похода, завершающего цикл исследования всех регионов СССР. Именно перед его развалом, в августе 91-го, я и был там. Тогда проник, можно сказать, нелегально. Хитростью купив билет без пропуска в погранзону. Сейчас её сняли, хотя в интернете везде висит информация, что пропуск нужен. Но звонил в управление ФСБ на Камчатку, где объяснили, что он теперь нужен только на острова.
Итак, приехав в Москву и обойдя разобранный Ленинградский вокзал, я добрался до Московского зоопарка, где недалеко от Биологического музея, на Волковом переулке, сдал рюкзак на хранение за 475 рублей, а сам пошёл в музей. Практически всё свободное время потратил на него. Сильное впечатление, и новое для себя узнал, даже в мелких вещах. Успел ещё дешево пообедать в экспресс чайхане, где едят местные рабочие. Даже не думал, что в дорогой Москве можно сытно пообедать за 250 рублей. Прошёлся до Католического кафедрального собора и отдохнул на Малой Грузинской в сквере у музея Церетели и его гигантоманией в творчестве.
Самолёт летел более восьми часов и преодолел по факту 10 астрономических временных поясов, хотя время было там камчатское, то есть на 9 часов раньше московского. Погода стаяла вполне приемлемая, меньше десяти мороза. Взглянул на огромного, подобного стоящему в аэропорту Анкориджа, медведя, вышел на улицу, сфоткал расписание автобусов, но решил идти пешком в Посёлок, что рядом, искать намеченное жильё. Как-то сразу повезло. Первая же машина остановила, а мужик связался с кем надо, и я поселился, пока ещё и не заплатив, в хорошую квартиру. Ключ, как и раньше было на севере, лежал под ковриком. Вот и нахожу первые приметы Союза, за которыми и ехал.
Надо было попытаться как-то отоспаться и втянуться в режим. Заплатил хозяйке 4 тысячи за два дня и пока отдыхал, осмотрев эту часть Угольных Копей. Цены в магазинах раза в два с половиной выше наших. Начал узнавать первые сведения о возможности проехать зимником на Билибино. Пока никто не знает. Билет на самолёт в Певек стоит 51 тысячу. Сразу откидываю этот вариант.
3. Определяющий для дальнейших планов день. Еду в горно-геологическую компанию в Анадырь. Это на другой стороне замёрзшего лимана. Ходит маленькая маршрутка за 250 рублей, или автостопом. В дальнейшем, когда поднимал руку, останавливались все. Законы Севера тут соблюдаются! Проехал Первомайский – часть Угольных Копей, затем пять километров по льду. Визит к геологам ничего не принёс. Они давно подмяты золоторудной компанией, на которую я работал в Хабаровском крае. Надо подавать заявление по интернету на их сайте. И о возможности подброски по зимнику не получил ответа, что он действует.
А вот теперь об Анадыре. В последние годы было известно только то, что после губернаторства Абрамовича город преобразился, стал ярким и привлекательным для скупых северных обиталищ. И это действительно так! Красочные дома радуют глаз разнообразными фасадами. Этому ещё и способствует отличная солнечная погода. Только мороз усилился днём до 15 градусов. Но совсем не чувствуется, если нет ветра. Влажность низкая. Снег слепит глаза. Мы уже месяц, как отвыкли в Питере от зимы.
Прошёлся по улице Отке, по Ленина, да и потом исходил весь город. Город – это громко сказано. Большой посёлок, но центр целого края. Посмотрел на замёрзший порт с его судами в затонах и спящими кранами. Водой на Камчатку сейчас не уплывёшь. Есть несколько памятников с местной спецификой. Это скульптурная группа первому ревкому, чукче с упряжкой, самому большому монументу Николаю Чудотворцу – покровителю моряков и путешественником. А ведь ещё и покровителю детей, о чём мне тут пришла мысль, после известий из дома. Рядом красивый деревянный Троицкий кафедральный собор.
Посетил культурный центр «Наследие Чукотки». Сегодня музей оказался бесплатен. Осмотрел интересную экспозицию. Плащ из пузырей рыб, нарты разных типов, снегоступы, доспехи древних чукчей. Много ещё чего. Можно даже лёжа порелаксировать, смотря фильм о белых медведях. Ещё проходил кинофестиваль Золотой Орёл, но не пошёл.
4. После долгих размышлений, решил возвращаться домой, а то возможность быстро исчезала. Льготные билеты заканчивались, или были вне онлайн доступе. Оставался вариант улететь в Хабаровск, но только через десять дней. Потом ехать стопом через всю страну домой. Но ведь это уже было, правда кусками. И что тут делать целых 10 дней!? В аэропорту мне помогли купить билет по льготам на понедельник 6 апреля. Так что определился, раз нет возможности проскочить участок до Купола или Билибино с Певеком.
Иду прекрасным тихим утром в сопки. Мороз -15, но по ощущениям, как минус 26. В долине жгуче тянет встречный ветерок. Следы огромных сугробов, в которых чуть не тоннели зимой пробивали, видны на окраине посёлка. Пока иду по следу машины к водозабору, а потом и по заметённому зимнику в сторону сопки. Удивительно, но с набором высоты ветер исчез и стало даже жарко. Потому что вверх карабкался по насту. Он такой плотный, что кроссовки еле врубались. Уже на верху пошли каменные россыпи.
Много следов песцов и куропаток. Постепенно добрался до самой вершины, где лежит знак триангуляции. Виды замечательные. Анадырь кажется маленьким кусочкам обитания человека среди безжизненного снежного океана. Настоящего океана не видно за замёрзшими полями льда. На мысе Обсервации стоят ветряки и топливные ёмкости. Вдали видны развалины Анадыря 1. Сопки на другом берегу залива и к востоку от меня. Только раскрошенный плитняк и плотный снег. Лишь внизу чахлые кустики ивы. Вернулся к обеду, хотел ещё съездить на 10-й причал, где был на побережье в августе 91-го, но ошибся с автобусом. Зато познакомился с удивительным человеком Александром. Он владеет кофейней у остановки Штаб. Долго говорили о Чукотке. Он и каюрил и в Питере учился.
5. День Геолога. Обменялся поздравлениями с коллегами по прошлой экспедиции. У них ещё суббота, а тут солнышко уже вылезло из-за сопки. На Чукотке страна встречает новый день. Вербное воскресенье. Сегодня наполз промозглый туман с ветерком. Еду на литургию в храм. Службу проводит архиепископ Ипатий. Народу полно. Человек немалого роста, а говорит тихо, но так убедительно, что его все внимательно слушают. Сильное впечатление от его проповеди. Потом погулял ещё по городу, но делать тут нечего. Еду стопом у Угольные Копи.
И тут узнаю сначала от одного водителя, что прямой зимник не пробили по причине двух наледей на реках. Караван машин вернулся. А другой, который сам с Катерпиллером сопровождает караваны сказал, что ездят же по льду моря и вдоль берега до Эгвекинота, а оттуда есть зимник на Певек. Путь дальний, но возможный. Вот только надо ждать, когда караван сформируется. Ну, теперь я уже с билетом домой, менять планы не буду. Зато приобрёл ещё пару контактов для работы маркшейдером у старателей. Посмотрим.
6. Начитается новый день, который прошёл у меня в бодрствовании 31 час. Проснулся в два с лишним. Пока то да сё, собрал рюкзак, смотрел телевизор. Зашёл, попрощался с Сашей. Подъехал в аэропорт. Вылетели не смотря на ветер. Безжизненные пространства тундр Чукотки скоро скрыла облачность, так что мой расчёт на место у окна не оправдался полностью. Землю увидел уже над Коми. Шахматная клетка из вырубленных целыми кварталами лесов.
В Москве морось. На экспрессе доехал до Ховрино и на Комсомольскую. Осталось купить воды в дорогу и на «Аврору». Ещё шесть часов езды до Питера. Ровно в полночь пришёл домой. Вот такая имитация путешествия у меня получилась. Но, всё равно, дни запоминающиеся. Хоть побывал на краю Света, ведь можно и не успеть. Тут Конец Света возможен.
7.04.26 г.
Пожалуй, начать надо со вчерашнего дня. В поисках чужого нового зимовья в самых глухих местах Чёрной речки, я прошёл мимо массы луж и канав, где творилась настоящая лягушачья вакханалия. Тысячи лягушек призывно урчали в нагревшихся водоёмах, самцы прыгали по тропам и дорожкам в поисках самок. Некоторые счастливые обладатели партнёрш прилипли к их спинам, иногда, с ожидающими сзади, конкурентами. Месиво прозрачной икры уже было отложено среди этого содома.
А вот сегодня с утра я уже съездил со своим старым другом Колей Ефимовым за газом и бензином и думал, что делать дальше. Завалиться читать или всё же сесть на велосипед и поехать на Горвалдайское озеро. День был очень хорош, свеж и солнечен. Северо-восточный ветер гнал холод, поэтому лучше было укрыться в лесах. Добрался до питомника и пошёл к озеру. А в этих сосновых багульниках и черничниках царствуют другие земноводные. Это обыкновенные жабы. Они так громко не урчат, а лишь вылезают из ямок в хвое и сидят на дороге.
Не утерпел, снял одну измождённую пару и сморщенного зеленоватого самца и коричневой самки. Ужасное зрелище! Не для эстетов красоты. Но ведь это своеобразная жабья любовь, а скорее, инстинкт размножения. Сейчас самый разгар весны. Птицы поют, не смолкая даже ночью, сосновый бор выглядит празднично красивым, небо ясное, а воды чистые.
На маленьком пляже Горвалдайского озера есть столик и скамейки. Я тут прямо подремал, согретый солнцем. Потом разделся и окунулся на мелководье. Формально открыл сезон купания. Ветра нет, комаров нет, поэтому очень комфортно можно обсохнуть, не боясь замёрзнуть. Уже завтра в лесу и на озёрах станет беспокойно – открывается сезон охоты. Поэтому я не спешу домой, а хочу насладиться созерцанием нашей прекрасной природы.
Проехав мимо нового бобрятника у дороги, в деревню, задержался в магазине, а потом свернул к заливу. Вот тут-то, среди ельников и черноольховников увидел украшение наших лесов – ветреницу дубравную. Никогда лес не бывает так прекрасен, как в эту пору. Море василькового цвета раскинулось по обочинам дорог и склонам горок. Этот голубой цветок резким контрастом выделяется среди серой старой листвы при отсутствии всяких трав. Наглядный пример возрождающейся после зимы природы. Каждый год я жду того момента, когда появятся голубые пятнышки в тёмных ельниках. Иногда специально сворачиваю в известные места их произрастания.
Залив не подвёл. В Графской Лахте лебедей не видно, но они должны где-то быть. Остановился в разрушенной набережной форта Серая Лошадь. Тут виден только один шальной лебедь. А вот дальше, в бухточке, что за вышкой, сидела целая стая, укрываясь от ветра и волн. Один из самцов всё агрессировал к другим, приподнимая крылья и пытаясь настигнуть и ущипнуть. Среди десятков кликунов увидел пару маленьких лебедей. Надклювья чёрные, держаться особняком. А ведь это тундряной лебедь. Редкая встреча.
Плавни Чёрной Лахты лишь оглядел, потому что два дня назад хорошо обследовал их. Под этим ветром вода хорошо отошла и можно было подойти к самому трещинному камню. Тут уже счёт шёл на сотни уток, лысух, белых цапель и тех же лебедей. Здесь зона покоя для водоплавающих. Весна приносит неожиданные встречи по мимо твоей воли. Стоит только заставить себя выехать на природу.
18.04.26 г.
1.05.26 г.
Встречаюсь у храма в Путилово со своими новыми друзьями из Раздольного, Димой и Таней. Они по пробкам три часа добирались сюда. Хочу показать им лучшие места в округе. Первым был палеопарк в Путиловском карьере. Сезон начался и стали водить экскурсии, стоимость которых доходила до полутора тысяч рублей. Меня пустили и так, а ребята прослушали лекцию и пошли копать. Я же свернул в глухие места старых отвалов, где ещё не был.
На склонах карьеров хорошо припекает. Первую мать-и-мачеху встретил тут, а теперь и первые одуванчики. После недели холодов и снега, именно на Первомай вернулось весеннее тепло. Сегодня +15, а завтра уже +23, как летом! Повылезали молодые гадюшата. Видел двоих, коричневато-серых, под цвет окислившегося плитняка. Одна гадючка очень старательно пыталась втиснуться от меня в щель. Итогом разведки была плитка с двумя неполными трилобитами, а ребята вернулись с интересным экземпляром с глазом на ножке.
Перекусив, мы поехали в Лиственничную рощу Петровщины. Её только что включили в новую тропу и создали комплексную ООПТ. Лиственницы уже позеленели свежей хвоей. Триста деревьев цельным массивом далеко видны со всей округи. Жабы до сих пор ползают по нагревшейся дороге. Решили дойти до Лисицына водопада. Это уютное местечко всем понравилось. Только свежий обвал был недавно. Вода уходила в чашу старого глубокого карьера, а вот выход её мы нашли случайно. На карте он был обозначен, как ключ. Чуть не прошли, но Таня услышала шум воды и это было открытие! Из грота в обрыве выбивался целый ручей с отличной водой, проделавший путь в плитняке глинта.
А вот пока ходили между двумя водными достопримечательностями, пришлось кое-кому поволноваться. Я был в высоких сапогах, а ребята в резиновых тапках. Совершенно неожиданно на белесой сухой траве увидел двух растянувшихся на солнышке гадюк, яркой, светло-серой расцветки с четким рисунком. Двинулся на них для съёмки видео, а там их три! Пёстрыми лентами они стремительно поползли прочь. Чуть поодаль спугнули ещё двух, одна из которых была кофейно-молочного цвета. Позднее, Татьяна увидела подобную, когда мы уже прошли. Всего на этой окраине поля у обрыва горы Балтийско-Ладожского глинта, встретили сегодня 9 гадюк, плюс две у Путилово. Среди них была и гадючья царица. Змея, более полуметра длинной и толщиной в полтора больших пальца по всему телу. Она даже не стала отползать и сворачиваться, лишь угрожающе приподняв голову. Редкая особь! Никогда бы не подумал, сколь опасны эти луга. Это пока ещё трава не подросла.
В конце дня прошли по экотропе каньона реки Лава. Набрали брахиоподу и сифоны моллюсков. Рассказал друзьям об этих краях. Но общее впечатление от Лавы осталось у меня грустным. Нахлынувшее быдло наломало стендов и указателей, нагадили, разбило окно бани у местных. А ведь делали всё для них, рассчитывая, что это люди. Итогом дня было открытие ключа из грота и 11 змей за день. Больше было только у Макарьевского скита - 15.
Отмечу тут итог предыдущего месяца, когда я много путешествовал по окрестностям. 3-2-4-3=3.
2.05.26 г.
28.05.26 г.
Баня в деревне — это незаменимая вещь! Меня к ней стали приучать, как только ходить начал. Своей баньки тогда не было и ходили к тёте Мане - бабушкиной сестре. Стояла та банька в низинке, недалеко от колодца. Мама помоет меня и отпускает закутанного домой одного, благо недалеко было. Вот и шлёпал в валеночках и шубке по сугробам. Потом, где-то к школе, но может и раньше, отец привёз разобранный сруб и стал делать свою баню. Пару раз разбирал и собирал заново. Я в этом срубе ещё играл в машинки. А вот когда стал учиться в техникуме и приезжать домой только на выходной, баня превратилась в обязательное посещение, где можно было попариться, отдохнуть, поговорить. Поначалу ходили вместе с братом, пока пар ему не стал противопоказан. Когда я топил сам, то этот процесс занимал часов шесть. Можно было сидеть и общаться, то с Сашей, то с заглянувшим другом. В те годы проблем с дровами не было. Они стоили дёшево, да и лес был под боком. Сейчас же всё уже вырублено и застроено, а дрова могут себе позволить в наших курортных местах только состоятельные люди. Я ещё как-то выкручиваюсь благодаря запасам, сделанным перед смертью братом. Он как чувствовал, что нужны будут, натаскал с разбираемых заселенцами старых домов.
Сейчас моя баня — это уже пожилой инвалид. Множество раз я перекладывал полы, перестилал крышу и менял некоторые венцы. Конопатил появляющиеся щели. Селились в бане, да ещё на чердаке, муравьи, собирая из опилок целый холмик на слоях сухой тины, что лежала для герметизации. Сейчас там царствуют летом осы. Город из шаров прикреплён к потолку. Там, родился и знаменитый своим свободолюбием кот - Рыжий, увы, уже умерший. Вылез я оттуда, где лежат дубовые веники и затопил давно не используемую баню. А главная беда - у неё протез сердца! Сердцем бани всегда была печка. У отца она была основательная из кирпича и с плитой для баков с водой. Вот только как стали экономить на дровах, да и трещины ещё пришлось заделывать, я поставил внутрь железную современную печь. Она нагревалась быстро, но также и остывала. Мылись, когда топилась. Да и мылся уже я один, и то, наездами. Можно удивляться, чего я цепляюсь за эту старушку и не снесу её. Только ведь — это не просто баня. Это мой мир воспоминаний о куда лучших временах.
Сегодня надо было постирать антарктический штормовой комбинезон, так как скоро выезд в Арктику. День стоит на редкость холодный и дождливый. Утром было всего четыре градуса тепла. Днём семь. А ведь в мае была отличная погода. На майских праздниках стояли необычно кровавые закаты. Тогда же я сплавлялся по Волчьей в рекордно низкую воду. Пару недель любовался тюльпанной феерией на Елагине острове. Находил огромные тополя в метр шестьдесят в диаметре на месте работы в бассейне реки Охта. Когда холодало, то традиционно цвела черёмуха. А как в ней пели соловьи в Назии!
В мой день рождения было 23 градуса в тени. Мы с Мишей Кутыгиным провели его на Южном Малуксинском озере. Катались на пакрафте и ночевали. В этот день Зенит в 12-й раз стал чемпионом. Ещё любил гулять по городу, кое-где впервые. Например, у небоскрёба Лахта-Центра или в Аничковом садике, где нашёл уютнейшее место. После долгого отсутствия приехал домой, в Красную Горку. А тут такое блаженство! Яблони цветут, как в последний раз. Воздушный белый шар у полосатки. Нежно-розово-белое облако белого налива на фоне голубеющего неба. Это был лучший кадр месяца. Мамины тюльпаны алели в сочной зелени сныти. Её пришлось скосить, навести некоторый порядок во дворе, съездить перед Троицей на кладбище, сделав там уборку и отремонтировав скамейку. С Шурой Кузнецовым прошлись от заброшенного пионерлагеря через зимовья к Ковашевской дороге. Видели пару веретениц и следы медведя и косуль. Ещё раз отметили мой День Рождения. Сейчас пришёл после бани, навеяли ностальгические воспоминания, решил уделить внимание своей любимой бане, где прошла наша с братом юность, подвести итоги месяца. За окном по-прежнему пасмурно и прохладно. Вот и повод вернуться к дневнику.
Итог: 4-3-4-4=3,75. Пока ничего выдающегося, но не хотелось бы, чтобы это Шестой год был выдающимся только потому, что он будет последним мирным в десятилетии. А май - всё-так лучший месяц года!
28.05.26 г.
9.06-30.08.26 г.
Хронология:
9 июня. Вылет, гроза.
10. Якутск, музей, храм.
11. Бомбардье, Черский, +8, музей, портрет Путина, развал, Z, 14 чел, Колыма.
12. День России, ЧМ футбол, +2, снег, холод. Получена одежда.
13. Тепло, штиль. Проверка пилы, генератора. Бухают.
14. Зелёный мыс, натёр ногу.
15. Комары, дождь.
16. Баржа, спутниковая тарелка.
17. Погрузка, +22, +5.
18. Погрузка на баржу.
19. Тучи комаров, сон в вездеходе на барже.
20. Отплыли. Красный Камень, Край леса, устье Колымы, Амбарчик. Кладбище. Снег, гостеприимство Сергея и Людмилы, зона, выгрузка, раздавлен прибор.
21. Пьют, две поломки, аварийный лагерь на Медвежке, Чукотка +9 часов, солнцестояние, тучи комаров, гуси. Сплю на складе.
22. Зуб мамонта, ветер, баня.
23. Газовый баллон, Разведка 14 часов, комариный шторм, насморк.
24. С 20 до 2, парят озёра, пыльная буря.
25. Ремонт вездехода. 0 гр.
26. Заезд на Ичатку 6 человек. Штормовой ветер, лагерь в км от моря под валом, когти медведя на балке.
27. Поход в «Штаны», медведь, восточный ветер, аврал до 2 ночи,
28. 20 дней до места! Берег океана ночью, льды, свинцовые тучи на севере, 3 лебедя, ледник у воды.
29. АВ не прошёл. Начало работ, волны, туман.
30. Запустили АВ.
1 июля. Ночью штормом порвало склад. Снег. Тельник, флиска, ватник, штормовка.
2. Ночью -2. Снежок. Всё по Куваеву, передел проекта, поход на Северную Ичатку, Зона, бочки бойлеры, Чёрная гора, язычество. Суп с гуся.
3. Пошла работа, +23, комары, два медведя у магнитологов. 2 км смотали, 3 км завели. Каменная армия.
4. Кекуры как в Куско или Ангкоре, петроглиф быка, волчья чесалка, лёд принесло, тучи комаров, спутниковый смс.
5. +28. Магнитка отдыхает, первая ВП 500. Жара, комары, гроза.
6. идеальный день. 1,5 км ВП. Первый планшет.
7. Дождь, АВ 2, Газ 71, магнитные бури и брак! Доигрались язычники.
8. Туман, снег, 0 гр, 1,5 км, проклятая магнитка.
9. 5 планшет, 0 профиль. Отряды кекуров и ледовое море, опять брак. 300? Месяц поля, вернулись в 23-00.
10. Дождь. 2 гр, выходной, народ ропщет, следы медведя.
11. Ночью выпал снег! Лютый ветер. 2 пл – 1500 профиль, занос 300 метров и заземление, кекуры в тумане.
12. Идеальный день без ветра, комаров, дождя, 1км 0 проф 5 пл, 1 км 5000 5 пл.
13. Понедельник, выходной. Осмотр всех кекуров, дверь в Шамбалу, каменный енот, голова динозавра, гнездо кречетов и 3 птенца, ласточки. Крик в себя в тишине. Восторг!
14. Сняли 11 АВ, наметили 12 АВ, ветер, кекуры гудят. Вид на озёра на западе.
15. 2 км 10 проф, олень от чукчей.
16. Иду после работы с хорошем настроением по тундре, низкое солнце, ветерок в спину, пушица. АВ 11, АВ 12. Уехал Саня и Тайга.
17. Выходной, визит якутов, Зверь и квадрик, миграция белого медведя, бои евражек, оленина во всех видах, вернулся Газ 71.
18. Шторм 30 м\сек, рвутся оттяжки, прикрылись ГТТ, начальство спит! Поход на мыс, волны в лицо, мощь океана, фронт надо льдом. Саботаж.
19. Надоел ветер. Перенос 9 В.
20. Все трое отмалчиваются утром. Закладка А6, Ветер!!!
21. 3 км курумника, 1100 м А! 2 ночи?
22. Жара, ветер кончился, День отдыха, Морж. Айсберги, запах полыни.
23. Организм не восстанавливается, у многих желудок, депрессия, жарко в горах. Перенос АВ на 3 В, засуха. 45 дней прошли!
24. +25, лето, выходной, купаюсь 6 раз, загораем у костра, горит тундра.
25. 4 км профиля, курум, густой туман, 7 часов работ, затопило лагерь ливнем, вода в палатке. Начался сезон дождей.
26. Выходной, стелим трапы, новый очаг, игры евражек с макаронами.
27. 1 км 6500 7 пл. тёплый солнечный день.
28. 60 лет Саше! Дождь. Вернулись с 13 планшета. Тоска. Закончил читать Территорию.
29. Приехали с Амбарчика, заготовили дров, Поход по берегу на восток, гнездовья кречета, чаек.
30. Отличный день! 10 пл 5000, 5500, 6000. Чукчи. Собаки не лают, приезд геологов.
31. Пятница 31! 13 планшет. 5000 и 5500. Мокрые до нитки.
1 августа. Дождь, мокрый снег. 9,6 км магнитки. 2000 и 3000 проф.
2. Отличный день, солнце, кекуры, 4 профиля по 3850м Аплодисменты по приезду.
3. Выходной, тёплый ветер, нет зимовья, друзы кварца и пирит. Купался. Заготовка дров, настил в бане. Геологи уехали, а решение не приняли! Камеральщики разбирают брак работ.
4. Утром никто не встаёт, а мне не спиться. Начал эти записи. До обеда +24 собирал голубику, купался. После полудня вторжение ледяного воздуха +10. К ночи дождь до утра. Затопило палатку по кабелю. Получено худшее решение по месту томографии.
5. Выходной. День рождения Паши. Лагерь превращается в болото. Весь день дождь.
6. 11 пл. 1,6,11 пр под томографию. 17,5 км переходов. Безответственность. Переправа девок.
7. Дождь, пахота. 4 пр на 8,1 км. 17-14 проф. Кругом вода. Вернулись в 12 ночи.
8. Хорошая погода. 17-15 пр до ручья. Кекуры. 13,12,10,9, солнце и марево. В полночь приехали.
9. Два месяца в поле. 5 точек 4 проф. Закат солнца в кекурах при мареве. Приезд 12 ночи.
10. Выходной, купался. Нет сетки. Нет хлеба, муки, сухарей неделю.
11. 13-4. Проф. 8100. 2 зайца, журавли. Гроза.
12. Всю ночь курлыкали журавли, собирающиеся в стаи. Туман, морось. 8-0 пр на 8,1 км.
13. Как хорошо просыпаться под курлыканье журавлей в утренней тишине. Гуси группами над лагерем. Предчувствие осени. С обеда морось. 5 точек 1 пр. Телец.
14. Третий день дождь. 8,4 км магнитки.
15. Закончили магнитку по деталке и контролю. Кекуры в тумане. Остров Дракона. Яркие краски листьев среди ягеля и камней. В гору с дождём.
16. Апофеоз непогоды. День сурка по подъёму в гору по куруму при встречном ветре за 20 м\сек и в дождь. Сегодня ледяной. Был на заземлении. Сняли провода и стянули ГТТ в лагерь. Мужики переделали магнитку. Спутник не отвечает. Начальник не адекват.
17. Работа сделана, но не спиться. Встал до шести. Дождь!!! Ручей уже у бани. Дописываю дневник. 70-й день экспедиции. Гуси летят на восток. Забитые кречеты. Прощальный костёр.
18. Собрали лагерь и отъехали в отличную погоду. В Певеке утоплен вездеход с материалами. Брод с тросом. Вид на Якутию. А над Ичаткой опять тучи. Заселились в Амбарчик.
19. Поход на восточный мыс. Сигналы, лиса охотилась за журавлями. Брусника.
20. Морось. Бочки с ободами. Половина с ОРЗ.
21. Поход к устью Колымы. Шторм бросает брёвна. Проход извилистого ледника.
22. Дорога на Черский нереальна. Пилорама, изолятор. Радуга, шторм в прибое из брёвен. Решение об отъезде на вездеходах. Еды в обрез, дорога не известна. Владелец судна не хочет идти до Амбарчика.
23. Отъезд в дождик. Голубика, шикша. Две попытки брода. ГТТ завис. Реки переполнены, мерзлота скользит. Костёр из дров с собой. Брёвна со стоянки пастухов. Ночь в палатке. Сотни журавлей в пойме.
24. Вытащили газоном. Метание в поисках брода до устья. 20 км выше по Сухарной. Паникёрские настроения. Еды в обрез, потеря катка у Газона. В полночь у рыбаков на Шалаурова.
25. Переждали шторм и отчалили в обед. Острова подняты рефракцией. Красный Яр. Нефтебаза Петушки. Связь появилась. Звонок домой после двух месяцев изоляции.
26. Тишина. Закупили продуктов и бухают. Разгрузка.
27. Весь день дождь.
28. Вылет в 11 из Черского. Хребты Черского и Верхоянский. В Якутске дым от пожаров.
29. Плюс 23! Парк Патриот. Задержка вылета на 26 часов.
30. Экспресс Арктика. Нева. 83 дня путешествия!
Месячные оценки: июнь – 5-3-5-4, средняя 4,25. Июль – 3-3-5-4, средняя 3,75.
Август – 2-3-5-3=3,25.
Впервые
я познакомился с романом Олега Куваева «Территория» ещё в конце 70-х, будучи
студентом, которому дали подготовить доклад по этому произведению. Серая мягкая
обложка Роман Газеты запомнилась навсегда. Сейчас я понимаю, как метко она
отражала цвета камней в курумниках и на гольцах Чукотки. В течение жизни я пару
раз перечитывал этот роман. А в этом году выпал случай поработать именно в тех
местах, где работал Куваев, побывать в забытых местах самого дальнего региона
страны. Ведь большинство едут в Анадырь, Билибино, Певек, Уэлен наконец. А тут
какая-то, никому неизвестная Ичатка.
Покопавшись в интернете, нашёл только рассказ про голод на этом побережье. Давно это было. А ещё доходили сведения от геологов, что это ветренные края. По снимкам Яндекса увидели что-то вроде домика в устье одного из ручьёв, вытекающих с нагорья. Тут и определили место для возможной базы. Вот только до этого было ещё очень далеко. Предстоял перелёт из Петербурга в Якутск, потом в Черский, далее на барже по Колыме до устья и в залив на берегу Восточно-Сибирского моря, который носит имя, данное ещё Лаптевыми Амбарчик. Сейчас тут осталась только метеостанция. Потом следовало пройти двумя вездеходами на восток на территорию Чукотки по прямой километров 30, на деле, в два раза больше. Тут и предстояло работать нашему геофизическому отряду.
После вылета из грозового Питера, Якутск встретил прохладой и сырым ветром. Шесть часов разницы, но тратить время на отдых после бессонного перелёта не хотелось. Трое из наших уже неделю жили здесь и отправляли грузы дальше в Черский. Я поехал осмотреть музей города и главный краеведческий центр. Посетил ещё и главный храм города. Памятник Бекетову, сувенирные лавки с дорогими ножами и поделками из кости. В музее запомнились мамонты, шаман, подборка камней.
Спать некогда, среди ночи иду на посадку в аэропорт. Тут нас растрясают на предмет запрещённых к перевозке вещей, необходимых для безопасности в диких условиях. Бомбардье поднимается на могучей Леной, а приземляется после пересечения огромного региона Якутии уже на Колыме в посёлке Черский. Некогда, в советское время, сюда все стремились из-за отличного снабжения Нижне-Колымского района. Тут был и порт, шёл поток грузов по Севморпути и Колыме.
Сейчас это место представляет жалкое зрелище. Скелеты самолётов вокруг взлётного поля, глазницы недостроенных или заброшенных домов. Но какая-то жизнь ещё теплится. Ожидаемо высокие цены в магазинах. Тут нам предстояло прожить аж десять дней. Это, конечно, вопиющий случай в организации работ. До обеда все болтаются в ожидании распоряжений, потом что-то делаем на складах, смотрим начавшийся чемпионат Мира по футболу. Я прогуливаюсь по берегу реки. Сходил в Зелёный Мыс, где порт, а зимой выходит зимник «Арктика». Людей там совсем не встретил, только ногу натёр, разнашивая новые берцы. Зато неожиданно понравился местный музей, в библиотеке дали книг в дорогу без возврата. Народ гостеприимный. Угощали чиром и мелкой рыбкой. С теплом появились комары. Каждый день мужики принимают «мельдоний» в виде разведённого спирта. Техника готовиться. Ждём, когда устье Колымы освободиться ото льда. А то придётся выгружаться задолго до Амбарчика и добираться по тундре. Наконец последние закупки в магазинах и уже загруженные вездеходы ночуют вместе нами на баржах. Пережидаем шторм. Посидели на утёсе у недостроенной часовни среди чебреца и весенних цветов.
Наша «Славянка» с ГТТ и Газ -71 последовала на маленькой барже, где всю ночь продолжалось бухание. Половина состава из-за этого ушла спать в дом Никиты, который оказывал нам существенную пользу. Утром все уже любовались хорошей погодой над берегами суровой Колымы. Высокий и заметный берег так и называется Красный Камень. Потом был Край Леса, после которого, действительно, лиственничные леса кончились. Колыма к устью разливается настолько, что и другого берега не видно. Опытный капитан завёл нас всё-таки в бухту Амбарчик, хотя почему-то не взял свой навигатор, да и эхолота не было. Удивительное дело, по современным меркам!
К метеостанции мы подошли первые в этом году. Началась выгрузка. Ещё не протрезвевший водитель Газона придавил ящик с магнитометрами и чуть не снёс пол дома. Капитан неудачно сманеврировал и опрокинул большую ёмкость под топливо. Потом еле выправили. Кое-как выгрузились. Наблюдая за всем этим цирков команды, народ разбрёлся по окрестностям. Увидев снег по берегам, молодёжь с воплями каталась с горки. Я осмотрел заброшенное кладбище с покосившимися могилами живших здесь в 30-х – 50-х годах. Тогда здесь был перевалочный пункт подвоза заключённых с морских судов на речные, следовавшие по Колыме в недра ГУЛАГа. Остатки хозпостроек и бараков до сих пор виднелись уродливыми признаками тех времён. Сотни бочек из-под топлива складированы и ржавеют десятилетиями. В память о жертвах репрессий 32-54-го года, установлен крест. Целые валы из топляка, выброшенного морем, лежали на гальке. Щедрый сибирский лес снабдил топливом всё побережье.
Наконец показались люди на горе. Я пошёл знакомиться и договариваться на метеостанцию о ночлеге. Замечательные люди Сергей и Людмила разместили нас по комнатам, а утром накормили пирожками, печеньем, дали свежего хлеба. Мы были первыми, пришедшими в навигацию. У них давно нет связи, а руководство Росгидромета совсем не чешется, что с людьми. Может, и в живых никого нет. Таковы нравы нашего времени. Золотые и богатые времена Союза миновали, а сейчас получили финансы под станцию, и забыли. Толку от таких наблюдений – ноль. Только статистика. Они попросили нас передать материалы на Большую Землю. Вот только, забегая вперёд, скажу, что мы так и не наладили интернет за всё время. Оператор продал услуги и негодную антенну. В Черском её поменяли, но охват спутника Ямал 3 не доставал. Все попытки что-либо сделать остались бесплодны.
Утром, если так можно назвать давно установившийся полярный день, мы, как всегда, ждали пробуждение начальства до обеда. Завхоз, вообще, еле откачался, вызвав беспокойство за его жизнь. Наконец выехали. Сразу пару мелких поломок и остановок. Идём в большой обход на переправу через речку. Вдоль моря сейчас не проехать напрямую. Вокруг – более пятидесяти километров. Если в Черском было уже 8 часов разницы с Москвой, то после въезда на Чукотку стало уже 9.
ГТТ, похожий на самоходное орудие из-за рамы под спутник, установленной на кабине, форсировал реку не по броду на широком плёсе, а по узкой и глубокой стремнине. Следом рванул Газон, затопив кабину. Стало понятно, насколько опытны водители, если не могут выбрать правильно место переправы. Собаку, бежавшую за машинами, пришлось спасать в брод хозяину. Молодая Тайга не могла сама переплыть речку. К тому же, выяснилось, что полетела ведущая звёздочка на ГТТ и её надо либо варить, либо менять. А бензина для запуска генератора почти нет. Этот бардак с пьянками уже всех достал. К ночи, разбили экстренно лагерь на косе, и пришлось объясниться по ситуации с начальником отряда, почему допущено такое поведение. Он умело переводил стрелки на частности, пытаясь возложить вину на геофизика и защищая водителя. Хотя, понятно, что пьяный человек не должен априори садиться за рычаги. Выглядело это нелепо. Хорошо, хоть хозяйственную часть обустройства взял наконец пришедший в себя завхоз.
Сегодня было солнцестояние, а наше стояние на Медвежке затянулось на шесть ночей, пока не привезли лодкой запчасть из Черского. Уже развелись тучи комаров. Я устроился спать на продовольственном складе. Поставили и баню. В этом лагере, на Медвежке, нас бросало из огня да в полымя. То жара двадцатиградусная, то ноль, то пыльная буря, то комариный шторм. Последнее было в диковинку даже мне. Дело в том, что партия, уехавшая на разведку места основного лагеря на Ичатке возвращалась поздно вечером. Сначала мы услышали шум мотора, потом увидели, какое-то облако над кочковатой тундрой. Это поднимались с земли комары и буквально осязаемо двигались волной метров за сто впереди вездехода. Люди, сидевшие на крыше машины были почти не видны в плотной туче насекомых. Вся эта напасть обрушилась на лагерь. Сразу зажгли спирали. Уникальное явление!
А ведь разведка могла даже не выехать и экспедиция закончиться трагически, даже не начавшись. Начальник и водитель не осмотрелись, и машина с двумя бочками топлива внутри и ещё тремя человеками сдала назад прямо на выгруженные два газовых баллона по 50 литров. Я заорал и замахал руками. Чудом баллоны прошли между гусеницами и не срубило вентили, иначе был бы большой взрыв с трагическими последствиями. Тем не менее, у него «всё под контролем», как самоуверенно часто произносил. Недаром, про этот инцидент все замолчали, пытаясь замять тему, но оставшиеся понимали последствия, а те, кто ехал и не видели ничего.
Из запомнившегося в эти дни на косе, были: находка Настей зуба мамонтёнка и парящие тундровые озёра, когда резко похолодало до нуля после жары. Я, в составе первых шести человек, убыл для установки лагеря на объекте, остальные прибыли через сутки. Двадцать дней! Двадцать дней мы добирались до места работ. Такого никто не помнит. И это при само бахвалящемся логисте.
Так как разведка не принесла никакого конкретного результата, нам пришлось искать место для лагеря заново. В устье Двуречья стоял развалившийся домик и неподалёку балок. И то и другое непригодно для жилья. Дул очень сильный штормовой ветер. Палатки при таком ветре поставить невозможно. На стене балка следы когтей медведя. Решили отъехать от берега и там, под прикрытием гряды спрятать лагерь. Илья удачно угадал место, оказавшимся лучшим из всех возможных в последствии. Я согласился с этим выбором, и мы принялись, борясь с ветром и здесь ставить первые палатки. Можно было, конечно, расположится в глубине долины, но там царство комаров и ездить за дровами на море далеко.
Памятуя шторм на Медвежке, когда приходилось постоянно укреплять и перетягивать оттяжки палаток при кружащемся ветре, здесь растянули уже все имеющиеся верёвки, закрепив их за мощные деревянные колья. До сих пор они служат, пережив сильнейшие ветра и дожди. Лишь раз заменили некоторые перетёршиеся.
Пока все спали после первой ночи, мы с Александрой сходили в долину, названную по слиянию двух ручьёв Штанами. Поднялись на перевал с видом на море. На сочных лугах долины пасся первый, увиденный нами медведь. В бинокль за ним было удобно наблюдать. Потом люди встречали медведей ещё три раза. А зверь, побеспокоенный техникой и людьми, откочёвывал всё дальше и дальше в соседние долины. Иногда мы видели следы медведей проходящих вдоль моря, но это было вне видимости лагеря. Средства защиты в виде баллонов анти-зверя и шумовых ракет с ревуном, были у всех. Но это больше для успокоения. Было и ружьё у местного водителя Сани. Он добыл нам как-то гуся. Птица оказалась довольно жёсткой, а пару было жалко.
Когда прибыла остальная часть отряда, то в авральном порядке устанавливали лагерь до двух ночи. Я переселился в штабную, к Саше с Настей. Оба начальника заняли по двухместной платке, так и не предоставив обещанной в Питере под камералку для Саши. Поставили и баню, туалет, кухню, ящик для генератора, провели свет, в общем, обжились.
Пока были силы, я прогуливался ночами по берегу океана, любуясь на незаходящее солнце, застрявшие на отмелях льдины и ледники под скалистым берегом. Видел трёх лебедей. Тяжёлые тучи висели где-то над далёкими льдами севера. Великий Северный Ледовитый уходил за полюсь до самой Канады и Гренландии. Американское евангелистское радио доставало сюда с Аляски. Ловились и китайцы. Но это слушал один Серёга на своём транзисторе.
Интересное явление было, когда я шёл по валу над лагерем незамеченный внизу, а моя тень от низкого солнца двигалась по противоположному берегу ручья. Дни недели мы давно перестали наблюдать. Можно было забыть и про часы, так как всё время светло, но нужно было как-то планировать распорядок для работы. Уезжали сначала в десять, потом перенесли подъём на пол девятого, а потом и на пол восьмого. Возвращались же зачастую к полуночи, а то и в два ночи. Если в десять вечера, то уже хорошо.
29-го начались первые работы, но в Питере кураторы видно расслабились и удосужились посмотреть проект профилей только через пол месяца. Предложили переделать, а ведь огромная часть работы была уже проведена. В результате, продуктивно стали работать только с 3 июля. Параллельно приходилось бороться и с катаклизмами. 1 июля штормом разорвало склад, малая палатка под генератор оказалась со сломанными стойками. Кое-как поставил в виде укрытия для продуктов.
Ходить приходилось то в майке, в жару, не смотря на комаров, то в тельнике, флиске, ватнике и штормовке по верх всего. Последняя была ещё из Антарктиды. Оранжевым костюмом я отличался от всех и был далеко виден. Берцы притёрлись после борьбы с мозолями и хорошо держали на скользких после дождя курумах. У меня были ещё короткие резиновые сапоги и болотники. 2 июля было минус два и снежок. Это же Территория! Всё по Куваеву. Если в июне жара и комары, то в июле будет снег. Это почти цитата. Так же верно и то, что в оловоносной провинции ищем опять то ли золото, толи редкозёмы, что сейчас актуальнее, как выясняется.
Недалеко шахта времён ГУЛАГа и остатки зоны «Малыш». Поваленные столбы с колючей проволокой, бочки бойлеры, срубы. Как тут выживали люди, если даже летом жутко! А штольня на руднике заплыла льдом. Геофизика показывает главную аномалию именно здесь. Говорили про урановый рудник и погибших людей, но, похоже, это легенда. Исследовать это место глубже заказчики отказались.
В отряде процветает язычество, про Христа забыли. Какой-то детский инфантилизм и дурацкие обряды. Порадовались, что после обряда наступила погода, но это и так было известно, а вот пропала вся работа в назидание, и ничего! До сих пор не знаю, чем закончится это безобразие. Оценку характеров и персонажей дам по истечении времени, как и мне то же. В дальнейшем перечислять, что и сколько сделали ежедневно, не имеет смысла. Для этого есть краткие записи хронологии. Только к 1 августа доделали основную работу по электрическому зондированию и чуть позднее по магнитке, которая, как проклятая нам браковалась из-за магнитных бурь, поломки аппаратуры. Сейчас пишу, а этой ночью стал известен дальнейший план работ, но об этом позднее. 45 заявленных вместе с логистикой дней, давно минули, даже 45 чисто рабочих в поле дней закончились, а мы всё ещё здесь!
Чукотка предоставляет для расслабления только один день в погоде. Потом, как правило, либо многодневный шторм, когда все крепят и держат палатки, либо гроза, дожди, снег, заморозки, сплошной туман, морось. Все напасти были. Иногда воздух с моря идёт волнами. Поток тёплого, потом поток ледяного. Льды долго болтались к востоку от нас, прижавшись к мысам. Потом, вдруг, исчезли после трёх дней штормов.
11 июля выпал снег при лютом ветре. 18-го был самый сильный шторм с реальной опасностью. А ведь начальство даже не вышло, трусливо отсидевшись в палатках. Сами прикрылись вездеходом и перетянули стропы, часть из них заменив. Зато в спокойной обстановке сплошные лозунги, бахвальство и самоуверенность. Пишу, как казалось в тот момент. Народ возмущён. Были и жаркие дни по 25 градусов, но это уже единично. С 25-го, после грозы, начался ожидаемым мною период дождей. Так по всей Сибири, когда за лето горячий воздух испаряет влагу, а потом она выпадает, иногда катастрофично. Этот период начинается по-разному от двадцатых чисел июля по 10 августа и продолжается недели две. Вот и сегодня 5 августа ручей бурлит из берегов. Кстати, местный водитель Саня, говорил, что мы не там поставили лагерь, а надо было на косе. Даже тогда это был абсурд, когда там гуляют ветра, как в трубе, а сейчас бы вообще затопило. Правильно, что не слушали местных «знатоков».
Теперь же хочу рассказать о главном, то есть о планете Ичатка с её каменными обитателями, кладами камней, животными. Бесконечный полярный день дарил нам возможность любоваться весной на всё его протяжении. Цветы тундры радовали глаз, летали даже шмели. Сразу подружились с евражками. Эти милые зверьки без тени сомнения стали осваивать наш лагерь, забегая на кухню, в палатки, под вездеходы. Очень им понравились макароны. Возьмёт макаронину двумя лапками и с удовольствием наминает. Или тащит кусок утеплителя к себе в норку. От такой сытной жизни они даже стали толстеть и играть между собой. Как-то обнаружили евражку, сидящую прямо к немытом котле из-под каши. Пришлось их приструнивать.
На берегу обитали колонии чаек, чьи гнездовья находились на скалах. Я видел серых птенцов, а родители пикировали на меня пытаясь отогнать. Гагары парами плавали в море. Живёт тут поблизости и пара журавлей, оглашая окрестности трубными звуками. Они пасутся в тундре, скрывая своё гнездо. Колонии ласточек живут на каменных столбах. Там же обитают и кречеты, громко и противно крича на всю округу при приближении человека. Одно такое гнездо с тремя птенцами я заснял. Видел несколько раз зайцев, находил скелет песца. Стадо оленей паслось недалеко от нас. Мы были в гостях у чукчей. Получили оленя на мясо, и сделали обмен продуктов. Потом долго ели оленину во всех блюдах, пока у некоторых не стал расстраиваться желудок.
13 июля у меня наступил первый, по-настоящему выходной день. Заехал с ребятами на объект и решил осмотреть массу каменных останцев, называемых здесь кекурами. Первые кекуры я увидел ещё с Амбарчика. Метеоролог показал нам их, подле которых потом и жили. Самый высокий был всегда виден из лагеря. Как-то мы с Серёгой пошли к Малышу, который был самым северным. Затем, на горе, похожей на горизонт Земного Шара с его лёгкой округлостью, стояло два великана столбообразной формы. На самом деле, это были группы столбов, как бы разрезанные ножом великана. Завершал крест и кекуров видимый на картах южный. Как будто место силы какое-то.
Малыш оказался вовсе не малышом, а впечатляющими столбами. Тут то мы и обнаружили насечки, сделанные рукой человека на камне много лет назад. Делали, очевидно, со снега. Рисунок головы древнего быка в фас, а тело развёрнуто в профиль. Но эта картина сложилась при определённой фантазии. Хотя четыре насечки были явно рукотворные. В левом кекуре гудел ветер в щелях, а на солнечной стороне было затишье и микроклимат. Ровный слой мха и чесалка полярного волка со следами шерсти.
Так вот тринадцатого я пошёл осмотреть несколько групп кекуров, расположенных на нашем участке и за его пределами. Была абсолютно тихая и солнечная погода. Хотелось крикнуть, по-особенному втянув в себя воздух. Это как-то гармонировало с криками кречетов, беспокоящихся за свои гнёзда. Иногда казалось, что я нахожу замурованную дверь в Шамбалу, настолько явственно была выбрана порода в скале.
Самой интересной оказалась группа камней сразу к северо-востоку за нашим участком. Это целый город с улицами, укромными тупиками, статуями острова Пасхи, или с головой динозавра, либо енота. Заклиненные в трещинах огромные валуны, казалось вот-рухнут. Другие нагромождения из каменных валиков еле держались под своим весом.
По линии горизонта наступали несколько групп каменных великанов. Это сказочное чудо было совершенно не известно большинству. Я и не предполагал, что увижу такие формы среди тундр Чукотки. Цвет кекуров в основном серый, но лишайники окрашивают их в чёрные и оранжевые тона. Серёга любил забираться босиком на самые вершины по трещинам. Это весьма рискованно, так как они легко осыпаются.
Я любил возвращаться с работы пешком, когда дело сделано, лёгкий ветерок в спину, низкое солнце ласкает, колышется пушица в долинах ручьёв. Ты идёшь и думаешь о чём-то своём. Выпадало и пару дней, по-настоящему летних. Тогда я выбирался в свой выходной на пляж и купался в Ледовитом океане. Если бы не ледок под обрывами, то можно подумать, что где-то в Коктебеле. Вода обжигает, но тут же согревает солнце. Главное, чтобы не было ветра. Даже когда в шторм мы ходили с Виктором и Сергеем далеко на запад, было что-то захватывающее в необузданной стихии волн. Они шли прямо на тебя, и ветер срывал брызги с белых гребней. Хотелось раскинуть руки навстречу и кричать от восторга.
Однажды я вышел, но обрыв и увидел на пляже огромную тушу. Посмотрел в бинокль и понял, что это морж. А у него пару огромных клыков, один из которых обломан. Осторожно спустившись, подобрался ближе и вдруг, зверь поднял голову. Так он же живой! Просто морж отдыхал на гальке, лёжа ластами к воде. Он слегка отпрянул, фыркнул, потом попятился задом к морю. Оказавшись в безопасной среде, ещё долго смотрел на меня, плыл рядом, а потом исчез, выгнул спину. Замечательная встреча!
Обвалившиеся берега преподносят удивительные формы. То чёрные и острые пластины лежат горой, хоть шкуры выделывай, то накрошен крупными и ровными кусками рыжий гравий. Зато есть сахарные жилы кварца с друзами, как зубы. Золотистый налёт пирита блестит на солнце. Находили замечательные кристаллы, достойные музея. У нас недавно были геологи и многое рассказали о породах. Как-то заезжали и чукчи, и якуты.
О работе писать сейчас не хочется, тем более что этой ночью обрисовались окончательные перспективы, определился район под томографию и детальную магнитку. По закону подлости, самый неудобный и дальний по доступности планшет. Придётся пахать, а еды уже мало. Хлеба, муки, сухарей нес совсем.
Сегодня отметили День рождения нашего водителя Паши, личности известной на Колыме. Отличный мужик. Подарил ему свою футболку из Вьетнама. Девушки испекли замечательный торт из яичного порошка, варёной сгущёнки и украсили ягодами голубики. Открыли банки ананасов. Последний роскошный стол. Связался с Леной посредством смс через спутниковый телефон, чтобы сдала билет на Иркутск. В этом году не удастся осуществить мои планы по Чонгану в Туве.
Через 11 дней дописываю события. Работа закончена. Одна пахота в дожди. С каждым днём всё хуже. Много мелких конфликтов. Но чувства у меня от аномального 11 планшета незабываемые. Посмотрим, будет ли продолжение. Почти ежедневно встречали зайцев, не боящихся человека. А вот из евражек осталась только одна. Замечена была ласка, видно, подавившая их. Журавли тренируются летать клиньями. Молодых ставят на крыло. Тундра раскрашивается в буроватые цвета. Некоторые участки, как японские садики из камней, лишайника и ярких листьев. Своеобразная красота.
В последний день нашей магнитной съёмки зашли с Сашей на дальние любимые кекуры. На сей раз в тумане. Вид фантастически жуткий, как из фильма про Кин-Конга. Скала – резонатор, наклонившиеся к океану каменные великаны, как бы застыли в своём движении. А у нас каждый день заканчивался часовыми подъёмами в гору по тягуну, то из высоких кочек у ручья, то из развалов курумника. Всё это в непременный дождь и очень сильный стоковый ветер с перевала.
В обед старался кипятить чай на газе. Последний раз спрятал горелку на крошечном пятачке у бурлящего ручья под чахлыми кустиками ивы. Хоть ветра поменьше. Ручей у лагеря превратился в бурную и мутную реку. Как будем выбираться на изношенной технике в Амбарчик, не понятно. Работа всё-таки выявила аномалию на 11 планшете. Может и не зря два месяца пахали в поисках редкозёмов!?
Продолжаю писать уже дома 31 августа. Эпопею по прорыву из тундры опишу отдельно, а сейчас несколько заметок последних дней. Думал отдохнуть и не спеша готовиться к выезду, но погода внесла свои коррективы. Успели снять баню, к которой подступала вода, а потом узнали, что только завтра есть окно в дождях для выезда на Амбарчик. Начали собирать табор. Вечером я успел ещё сходить с Сергеем на побережье и развести прощальный костёр из мокрого плавника. А до этого прогулялся в последний раз по знакомым пляжам. Так и не удалось позагорать больше.
Уже массово летит на восток гусь. На отдыхе на него охотятся все и обглоданные крылья часто встречаются. Больше удивила война чаек и кречетов. Пару трупов пернатых хищников нашёл у берега. А вот нападение кречета на чайку видел воочию. Спиралью они спустились с неба на землю и там он её добил. Чайки сильны налётом скопом. Малый канадский журавль то же собирается в стаи и готовиться лететь на Аляску. Их косяки идут на восток.
День отъезда был последним с отличной погодой. Чукотка сжалилась и выпустила нас. Прощай, планета Ичатка! Кекуры остаются позади, но ещё долго будут видны из тундры. Зато в тундре стало сразу больше голубики и шикши. Появились грибы. Ичатка оправдала репутацию голодного места. Брод на Медвежке, где прожили шесть ночей в июне, преодолели в сцепке на тросе. А потом, с песнями, музыкой, по солнечной тундре, открывающей завораживающие виды на Колымскую низменность с озёрами.
В Амбарчике нас поселили Сергей и Олег. Хоть и сами сидели до сих пор без связи и с остатками продуктов, у них завоз только в октябре, но полярное гостеприимство соблюли. Низкий им поклон. Пять дней мы прожили там в ожидании баржи, но так и не дождались. За это время я успел сходить по берегу к обоим мысам. Сначала направо, до прижимов, потом налево. Видел, как лиса охотилась на журавлей. Первых поднял сразу, а потом отбежала и рыжая, недоуменно смотря на меня. Появилась очень мелкая брусника, которая вряд ли доспеет.
Остальные дни непогода захватила напрочь. Морось и штормовой ветер, болтающий толстый слой брёвен у берега. Облазил остатки зоны, наблюдая старые рамные пилы, бойлеры, склады трофейных и наших бочек, ржавеющих на берегу. Добрались с Сергеем и до самого устья Колымы, где на островке стоит поломанный ветрами памятник. К берегу спускались с горы по узкой и извилистой щели, оставленной потоком воды в леднике у склона. За баром были озёра пресной снежной воды. По сухим полоскам земли шли между ними, любуясь цветами и лишайниками. Тундра цвела всё короткое лето. Полярный день уже кончился, но продолжались белые ночи по нашим меркам.
После двухсуточной эпопеи с прорывом к Колыме, отдохнули у гостеприимных рыбаков из Черского. Настоящие колымчане. Они выходили даже нас спасать на вездеходе, но не нашли. Наш водитель газона Саня, что вынужден был уехать по болезни месяц назад, растопил печь, наготовил еды, всех устроил. Этот мужик несколько раз прошёл штурмовиком на СВО.
Наконец, найдя окно в непогоде, «Славянка» повезла нас по Колыме вверх. На горизонте поднимались рефракцией острова в воздух. Появился лес перед Красным Камнем. Любопытные нерпы провожали баржу, выглядывая из воды. В районе Петушков появилась связь, и я впервые после двух месяцев поговорил с женой, а ведь они хотели меня уже искать в эти сутки, если бы не вышел на связь.
В Черском был только хорошим первый вечер, потом начался длительный моросящий дождик и холод. Разгрузили на склад вещи, привели себя в порядок. Вылетели двумя группами в Якутск. Кто-то поедет работать дальше в Хабаровский Край, Тынду, кто-то домой. Остался один Денис. К удивлению, он опять пошёл на судне к Чукотке с Никитой, что нам помогал постоянно.
Мы вернулись в воюющую страну, как с другой планеты. Там не было ни новостей, ни негатива, а это огромный плюс этой экспедиции. Москву опять бомбили, поэтому аэропорты были заблокированы. Вылетели с опозданием на 26 часов. За это время успел побриться и постричься, сходить в парк Патриот, музеи-то в выходной закрыты. Город в дыму пожаров. Зато плюс 23 градуса. Из Москвы ехали Арктикой до Питера. Тепло попрощался с друзьями, многих из которых, надеюсь, обрёл надолго. Хочу сказать несколько слов о составе нашего отряда из 14 человек.
Денис: начальник отряда, логист, которого привлекли к руководству геофизическим отрядом. Неоднозначная личность, отношение к которому в отряде варьировалось от ироническому взгляду на его попытки показать, где надо и где не надо руководство и планирование тем, о чём он не имеет понятия в силу отсутствия опыта. Он был на грани изоляции, пока не обучился водить вездеходы и после отъезда одного из водителей, очень помогал этим в доставке людей. Имеет неоспоримые лидерские качества, никогда не унывал, а наоборот, подбадривал людей перед выездом, как на работы, так и в быту. Пока всё текло в спокойной рутине бытия, мог уходить со сцены, а вот когда наступил решающий момент, именно его руководство и участие позволило вывести уже отчаявшийся отряд из тундры. Был изначально уверен в успехе рейда, когда его считали сомнительным или авантюрным. Имеет авторитарные замашки, но претензий от руководства к нему быть не может. По своему опыту помню, что они требовали только учёта выезда на работы и отчёта о выполнении, а это он делал детально и ежедневно. Абсурдно долго выполняя доставку людей в поле, он был настоящим лидером в нужный и трудный момент, когда уезжали. А вот появились у него друзья или кто поедет с ним ещё – это вопрос. На конец экспедиции у меня к нему только уважение, а это немало.
Илья: заместитель начальника и завхоз. Старый полевик. На нём держались все работы по логистике груза и установке-разборке лагеря. Выбор и действия его были профессиональны и точны. К сожалению, все косяки касались воздействия алкоголя, а поведение зависело от влияния женщины. Возможно, обида, что его не поставили начальником отряда, иногда приводили просто к саботажу качественного выполнения полевых работ, что приводило к поломкам, их переделке и сильно нервировало состав. Как человек, он вызывает большое уважение. Без него, не представляю, как вообще сложился бы быт и проживание.
Александр: ведущий геофизик, который и привлёк меня к этой работе. Итог всей нашей деятельности – это только в его руках. Основателен и педантичен, строг к себе и другим в требованиях качества. Может найти выход из любой ситуации. Хоть по складу характера и не в ладах с планированием времени, что некоторых просто бесило, принципиально доведёт дело до конца. Это мой уважаемый друг.
Настя: геофизик и главная камеральщица. Ещё на Тыркане она поразила меня своей выдержкой и исполнительностью, отсутствием жалоб на обстоятельства. Здесь же, она до изнеможения добивалась результата в обработке безобразных полевых материалов, что ей приносили. Четыре дня не ела, стесняясь сказать, что не переносит оленину, думая, что она кончиться. При этом ходила на работу в горы. Интеллигентный, обаятельный человек. Супруга Александра.
Сергей Ломов (Лом): настоящий белокурый викинг, высокого роста, непомерно вынослив и силён. Ходит босиком по тундре, форсирует ледяные реки, проверяя броды, забирается на скалы. Любит природу, всегда оптимистичен и не унывает. Основная нагрузка на перенос тяжестей по работе лежала на нём. За любое дело берётся легко и делает его.
Гриша Морозов (Казах): из северного Казахстана. Здоровый и крепкий мужик, отлично готовит и выполняет по табору основную тяжёлую работу. В работе с Ломом – это ведущая пара по тяжёлым моментам. Домовит. Насобирал домой тушёнки и прочего, так как любит свою семью. Иногда подвержен суете и ворчлив, из-за чего его называли Гриша-катастрофа.
Витя и Антон: неразлучная пара молодых парней, которые могли выдавать наибольший километраж, приходить на выручку, когда надо. Не унывали и были прямыми в отношениях с начальником, что ему не нравилось. Витя начинал свои поля у меня на Тыркане, с тех пор так и ездит в экспедиции. Антон – это наш главный технарь, компьютерщик. Жаль, так и не удалось ему добить спутниковую систему интернета.
Аня: лингвист, туристка, преподаватель английского. Попала в экспедицию по знакомству. Но тяжёлые условия явно выводят её и психологического равновесия, что негативно сказывалось на всём коллективе. В самом начале у меня была с ней размолвка, но после выяснения отношений, дальше общались вполне прилично. Спортивна не по годам. Как большинству казалось, выбрала неправильную линию поведения. Как появилась связь, нажаловалась начальству, в результате пострадала сама. Не продлили работу в другом месте и не взяли билет домой. Брала сама.
Александра или Саня: молодая девушка-геолог из Москвы, с которой мы проработали в паре большую часть экспедиции. Очень ответственна, педантична, но, часто эмоциональна в ущерб себе. Думаю, из неё получился бы отличный начальник отряда. Ко всему прочему, красивая и обаятельная, умеет всё по хозяйству, включая колку дров и приготовление пищи. Постоянно помогала повару. Осталась многими неверно оцененной. Несмотря на внешнюю вульгарность, имеет тонкую душевную натуру. Обожает и является поклонником романа «Территория», зная его чуть не наизусть.
Инна: наш повар, а по профессии врач. Кто мне скажет, что любой полевик – это какой-то несгибаемый герой экспедиций, я рассмеюсь в лицо. Вот этот врач была настоящим героем нашего отряда. 80 дней готовить без отдыха на такую толпу в любых полевых условиях, в пыльные бури, дождь и ветер, без газа и у костра. Как у неё терпения хватило на наши капризы. Мы считали её мамой отряда.
Паша: основной наш водитель. Всё время отработал на износ. Вот только когда уже не было курева и еды для его желудка, на нервах загнал свой ГТТ в ловушку над ручьём, откуда выкапывались с ночёвкой. А так, выручал нас, забираясь в самые непроходимые каменоломни.
Сергей: водитель ГТТ. Охотник, рыбак. Отчаянный колымчанин. Именно он ездил там, где другой не мог. Добывал нам пропитание по возможности. А его собака Тайга скрашивала нам быт.
Обо мне судить другим, но сам вижу, что уже не та резвость физически, а чём-то не доволен собой. Из-за ограниченности контактов и отсутствия новостей из вне, отряд жил пересудами, сплетнями и домыслами, в чём и я участвовал. Время фильтрует события. Золотыми моментами запомниться день, посвящённый осмотру кекуров. Ещё наше возвращение в лагерь после выполнения двойной нормы по магнитке, когда в течение дня нас посменно поддерживал весь состав отряда, дежуря у вариации, чтобы не пропустить момент начала магнитной бури. Встречали нас аплодисментами. Оценка товарищей дороже любых премий. Из личного, не забуду момент у ручья в один из последних дней совместной работы.
Экспедиция на Ичатку явилась основным козырем, чтобы считать шестой год этого десятилетия по традиции лучшим. Открыл в себе необычные чувства, подтвердил свои возможности и остался доволен, что ещё нужен где-то. Планета Ичатка навсегда останется в моей памяти. Два месяца без войны, без каких-либо новостей. Мы перестали замечать дни недели. Можно было бы жить и без часов в сплошной полярный день. Жизнь среди забавных зверьков евражек, просто заходящих к нам в гости. Да и другие животные не очень боялись человека. Два месяца работ среди космических ландшафтов в окружении каменных сторожей. Чукотка проверяла нас почти всеми видами стихий, но дело своё мы всё же сделали.
Справка ИИ: Благодаря вашему уточнению координат (к востоку от бухты/поселка Амбарчик, на стыке Якутии и Чукотки), топонимика этого сурового края окончательно встает на свои места. В этой местности, на северных отрогах Анюйского нагорья (или Раучуанского хребта), названия имеют выраженные чукотские и корякские корни, которые со временем были нанесены на карты русскими полярными исследователями и геологами. Значения этих топонимов расшифровываются следующим образом:1. Мыс и местность Ичатка. Топоним Ичатка (в геологических и полярных хрониках фиксируется как мыс Ичатка, речка Ичатка и знаменитая в тех краях старинная поварня Ичатка, расположенные восточнее Колымы и Амбарчика) происходит из чукотского языка. В его основе лежит чукотское слово «Ээчъын» (или в локальных говорах «Ээчэт»), что переводится как «мокрое место», «талая вода» или «проталина». Суффикс «-тка» — это поздняя русская адаптация первопроходцев (так же, как чукотское слово Камча превратилось в Камчатку). Смысл названия: Для прибрежной тундры и нагорий к востоку от Амбарчика это критически важный ориентир. Так кочевые чукчи называли места, где весной из-за особенностей рельефа или ветров раньше всего таял снег, обнажался каменистый грунт или открывалась вода. Для полярников это место было известно как ключевая точка отдыха при движении от Колымы на восток. 2. Гора Яйчата. Название соседней горы Яйчата (иногда на старых картах её записывали как Яйчаты) — это яркий пример так называемой ложной этимологии или забавного созвучия, которое возникло при переводе. На самом деле «Яйчата» не имеет отношения к птичьим яйцам. Это русифицированное произношение чукотско-корякского слова «Йайвава» (Яйва) или «Гайчат» (Гайчатын): На чукотском языке корень «яйва» / «айва» означает «изолированный», «одинокий» или «сирота» (в топонимике Севера так всегда называют одиноко стоящие среди тундры горы, сопки-останцы или ярко выраженные вершины-одиночки). По другой версии, название восходит к чукотскому «Гайчатгын» — «место испуга» или «опасный склон» (обычно связано с крутыми вершинами, где происходил обвал камней или гибли олени). Русские картографы, записывая суровое тундровое название на слух, адаптировали его под созвучное и понятное русскому уху слово «Яйчата».
31.08.26 г.
23,24.08.26 г.
Под не прекращающимися дождями, начавшимися ещё после десятого августа, мы заканчивали работы на дальнем планшете. Последние дней пять просто вламывались в работу, уходя в морось, и по окончании её долго поднимались по курумнику или кочкарнику вверх против сильного встречного ветра. В последний рабочий день был просто секущий ледяной дождь и валивший с ног ветер. Закончили контрольный ход томографии и стащили провода «бесконечности», зацепив их за вездеход и вывезя к лагерю. Ледяные руки и промокшая одежда уже не позволяли смотать их на месте.
Лагерь, превращённый в болото, был собран, погружен на ГТТ и ГАЗ-71. Прощай планета Ичатка. Она смилостивилась над нами и подарила единственный день хорошей погоды, когда мы проехали километров 50 до метеостанции Амбарчик. Пять ночей жили у гостеприимных метеорологов. Так и не дождавшись судна, отказавшегося идти за нами сюда из-за бесконечных штормов, вынуждены были прорываться своим ходом к Колыме, где стояла «Славянка» под прикрытием мыса Шалаурова.
Еды почти нет, остались одни консервы и немного сахара. Метеорологи сами уже отдали раньше, что могли. У них завоз только в октябре. Последнее время мы побирались или меняли еду то у чукчей, то на метеостанции. Экспедиция, заявленная на 45 дней с логистикой, и закупленная с запасом на 60 дней, продолжалась 83 дня в целом. Задача была выполнена и интересные аномалии редкозёмов найдены. Техника сильно изношена. Постоянно выходят из строя торсионы, пальцы и траки, ломаются другие механизмы.
Чукотку мы покинули ещё после форсирования реки Медвежки, где прожили в аварийном лагере в июне 6 дней. Теперь двигаемся по Якутии. Некогда пересохшие ручьи полны бурлящей воды. Главное препятствие – это река Сухарная. Побывавшие у нас на метеостанции рыбаки сказали, что переправиться будет нельзя. А нам ничего не остаётся делать. Все проклинают хозяина судна Копылова, которому выплачивается ежедневная аренда не зависимо от результата. Он бережёт это старое корыто, но и его понять можно. Рисковать пятнадцатью людьми в Восточно-Сибирском море – это то ещё занятие.
Первые попытки пройти через Сухарную были сделаны всего в 7 км от Шалаурова, если бы переправились. Серёга Ломов, по кличке Лом, раздевается и лезет в холодную воду с шестом. Через первую протоку пешком перешли, но ГТТ упёрся носом в уступ берега, и пришлось отступить. Вода сразу стала угрожающе заливать машину, а под гусеницами мог пойти подмыв. К тому же – это была всего лишь переправа через остров. Основная протока была дальше. Серёгу переодели, и он лёг в спальник.
Едем
ниже по течению. Денис – начальник отряда, совсем недавно заменивший выбывшего
второго водителя, уверен в успехе. Он безальтернативно настраивал нас на удачный
проход с самого начала, отметая доводы о сомнительности проезда. Ведь поломайся
мы в тундре в непогоду, без еды и без возможности помощи – это кончилось бы
плохо. Естественно в его адрес доносился сильный ропот. А он сохранял
спокойствие. Пока его газон с семью пассажирами поехал на разведку в обход, наш
ГТТ поехал прямо вдоль берега. Четыре пассажира и Паша, которого ещё называют
Паша-катастрофа.
Ещё в Черском нас предупреждали, что за ним надо смотреть, куда он едет. Однако, весь сезон он отработал безупречно, возя нас осторожно, долго, но надёжно, иногда доставляя и забирая из таких курумников, что и не поверишь в их проходимость. Только вот оставшись без курева и страдая давлением и желудком, он занервничал и вогнал с ходу вездеход в ловушку. Тяжёлая машина проскочила одну глубокую рытвину, но со второго вала с ходу рухнула носом в крутой противоположный берег ручья, таким образом, наглухо зависнув над текущей водой и без возможности зацепиться траками за грунт.
Попробовали дёрнуть назад тросом с газона. Сразу всё рвалось. Я вспомнил, как когда-то больше десяти дней вытаскивали такой же вездеход из ручья где-то в ненецкой тундре мои коллеги геодезисты. Пройдя ещё ниже по течению, я нашёл стоянку пастухов с брёвнами для дров. Только что при работах был потерян мой телефон, но Сергей нашёл его, прогнав меня по полюсам эмоций. Теперь был рад, что могу чем-то полезным помочь в целом нашему отряду. Однако два раза ездили за брёвнами, но гусеницы их перемалывали и загоняли в ручей. Рвались и терялись цепи, которыми крепились брёвна. Мне пришлось оно такое бревно, вставшее на попа в глубокий торф на дне протоки и прижатое траками, раскачивать и вытаскивать. Надорвал что-то в груди, что чувствую и сейчас. Потом щупал дно в поисках цепи, чуть не ныряя в ручей. Наконец стойкой спутниковой антенны удалось её достать.
Дело затянулось за полночь. Хорошо взял с собой ещё с Ичатки мешок дров и мешок кольев для палатки. Развели костёр на обрезке найденной на стоянке бочки. Положили на неё пару монтировок и поставили два чайника. А так, я кипятил чай по кружке на своей маленькой походной горелке, надетой на газовый баллончик. Там же разогревал и тушёнку по одной банке.
Одна истеричная девица всё время нагнетала атмосферу. Видно, что человек больной и ему в поле не место. Но видно это стало уже первых погодных трудностях. Под её влиянием на зама, с которым она спала, создавалась скандальная ситуация в отряде. Зная это, уже старались все как-то сглаживать моменты. К тому же, пошли склоки из-за еды в результате домыслов и слухов о крысятничестве. Обвинили двух девушек, которые именно готовили продукты в дорогу, не считаясь со временем ночью. Им было очень обидно, и именно от тех, кто не имел морального права так думать из-за своих действий в лагере. Даже я не сдержался с реакцией, когда сел уже позднее на разогретый ужин.
А
пока, достал свою палатку и снарягу и расположился спать на берегу реки,
освободив своё место промокшему Серёге. Хуже всего пришлось Виктору, который
спал на месте штурмана ГТТ прямо над текущей водой и с открытой дверью. У костра,
в другое время, было бы не плохо, но не сейчас. Под крики огромных скоплений
канадского журавля засыпал уже в третьем часу. А ветер усиливался, переходя
утром в дождь.
Наконец решили копать землю перед носом вездехода. Сзади прорыли уже до мерзлоты, и гусеницы просто скользили по ней. Впереди разрезали почву с корнями бензопилой, выбирали лопатой. А потом, как-то буднично, зацепили тросом и вытащили с помощью газона. Вот было радости-то, как будто уже переправились. Это был только локальный успех. За ночь вода, к сожалению, не упала, а в ручье только прибавилась. Брод у стоянки пастухов был затоплен. Сильный ветер уже не давал возможность голому залезть в ледяную воду для разведки. Глубоко.
Вдруг, Паша с уверенностью сказал, что надо ехать в устье Сухарной, где нас будет ждать судно. Рванули на 10 км, но там выяснилось, что Копылов и не собирался туда приходить. Неадекватность водителя можно было объяснить только стрессом и болезнью. Постояв у Колымы и вспугнув очередного медведя, поехали в далёкий обход у верховьев Сухарной. Большинство народа уже стало говорить о возвращении в Амбарчик. Еды то совсем мало. Было конечно НЗ из нескольких банок тушёнки у меня и Сани, но это не выход. Это уже при вылете в аэропорту оказалось, что у Гриши рюкзак набит тушёнкой, якобы по согласованию с Ильёй. Вместе пили, вместе делили. Как это назвать!?
Начался открытый наезд на Дениса, чтобы вернуться к метеорологам и дожидаться судна там. Вот только, сколько его ждать, и где там есть? Чужие запасы что ли? Целый день сегодня лил дождь. В газоне штурман Илья промок насквозь. Дэн же не подавал виду, хотя одет был так же. Только вперёд! У каждого брода он был в надежде на переправу. В одном месте, с горы, показалось, что смогут по косам пройти реку. Вот только у нашего берега был глубокий прижим и быстрое течение. Вездеход могло понести с людьми к обрывам и там всех утопить. По обваливающимся крутым склонам с линзами мерзлоты никто бы не выбрался. Хорошо отговорили от этой идеи. Даже если заходить в реку в сцепке на тросах, тот же трос прижмёт первую машину назад по течению, не дав выйти на другой край реки.
Забираемся всё выше, дождь и ветер всё холоднее и свет к концу дня всё мрачнее. Очередной брод. На этот раз выглядит обнадёживающе. Стягиваем вездеходы тремя тросами и как-то просто проходим две протоки. Всё, выдохнули! Теперь назад ходу уже нет. Люди сидели на крышах и здорово подмокли под секущим дождём. Аня истерила, не желая ждать и терпеть. Успокаивали, говоря, что всё уже позади. Ещё 20 км и мы у Шалаурова. Хотя и их ещё надо проехать. У меня есть кадры, когда газон еле и натужно выбрался из одного ручья, потом он потерял один каток. Шли уже по темноте. Фары только на газоне. Теперь тундра ровная. Ягоды уже много, если что.
Проехал суммарно от Ичатки до реки Колыма 150 километров, мы завершили этот прорыв из тундры. Встретили нас рыбаки разогретой печью, сваренным ужином из ухи и макарон. Закончилась эта эпопея. Последние дни показали, кто есть кто. Вот только пройдёт время, и оно сгладит острые углы, как океан сглаживает гальку. Плохое забудется, а хорошее останется. С кем-то будут работать люди, а кого-то просто забудут. Главное – дело сделано. Вот только фразой из Территории – «Почему тебя не было в тех санях…» уже никого не упрекнёшь. Тогда работали на страну, на свою полезность для общества. А сейчас уйдут эти найденные редкозёмы, ели их добудут, за бугор, а деньги осядут в карманах какого-нибудь олигарха. Он их среди других и не заметит. Кого тут работал, и не вспомнят. Вы мы не имеем за это время вообще никакой зарплаты. Только расходы на наше содержание, пока были нужны. Экспедицию эту можно оценить либо, как отличную (и действительно от других), либо как неудовлетворительную, по организации и моральному духу несостоявшегося коллектива, среднего не дано.
31.08.26 г.
16.09.26 г.
Целое лето я не был дома. Началась борьба сначала с травой, а потом взялся за небывалый урожай яблок. Перегоняю их на сок. С красных получается весьма сладкий, с белого налива, если постоит, замечательный сидр, а в основном гоню с антоновки. Однако не забыл пройтись и по нашим краям. Порадовала семья из двух взрослых и четырёх серых молодых лебедя, что плавали у обрывов. Понятно, что выросли здесь. Может и зимовать останутся. А вот ожидаемых цапель не увидел. Похоже, после взрывов в арсенале они покинули наше побережье и были позднее обнаружены только западнее, на мысе Колгомпя.
А в это утро я ещё не успел выйти во двор на зарядку, как из окна спальни увидел вылезшего из-под двери сарая зверька. Чёрного цвета с белыми щеками. Он деловито осмотрелся и стал обследовать двор. Так вот кто на днях задавил белку, что часто приходила за моей лещиной и лазала по еловым насаждениям. От неё нашёл только хвост. Хорь не куница, но если белка на земле, то там достать может. А главное – раскрылась загадка ещё прошлой зимы, кто шустро бегал у меня по чердаку, но в мышеловки не попадался и наживку не трогал. Думал – хитрая крыса и включил запись голоса хоря. А оказалось – это хорь и был. Теперь трогать его не буду. Можно быть спокойным за нашествие мышей и крыс. Уже пару вечеров он что-то катает по чердаку. Даже интересно.
Вот сфотографировать его не успел. Шевельнул занавеской, и он заметил, убежал в сарай. За время проживания в этом доме мы уже один раз ловили хоря и одного нашли мёртвым в том же сарае. До этого, когда были куры, они наведывались чаще, но оставались невидимы. Пусть живёт, охраняет дом.
21.09.26 г.
7.10.26 г.
Вот только миновал самый дождливый за последние 12 лет сентябрь. Выпало в два раза больше нормы осадков. При этом удивительно, что уровень Ладоги очень сильно упал. Я ездил со своими друзьями от Приозёрска до мыса Мустаниеми, так там вода отошла метров на двадцать от прошлогоднего уровня, когда проплывал там на пакрафте. Соответственно, упал и уровень Невы. А вот Финский Залив, благодаря постоянным западным ветрам, всё лето с высокой водой. Сегодня я вернулся домой после поездки по Валдайской тропе. Сказать о ней особо нечего, кроме того, что ходил с двумя блондинками километров пятьдесят. Лучше отмечу интересное событие. На заливе вода чуть отошла после штормового подъёма, но всё равно высокая. Спустился с горы, расцвеченной осенним золотом к берегу. Смотрю, навстречу мне кочует группа ворон. Они смело варьируют в набегающей воде, чтобы и не намокнуть полностью, и свежие раковины двухстворки вытащить. Это их морской улов. До чего умные и приспособленные птицы! А мне пора в свой сад, сплошь заваленный яблоками. Надо теперь вывозить с десятка три тачек, а из остального делать сок. Уже под пятьдесят литров нажал! Работы хватит. Пока ещё тепло. Днём до пятнадцати градусов.
7.10.26 г.